Риск – это наша работа стр. 306
в ноль-ноль часов ноль-ноль минут должны выехать.
– Холодно там. Костры жечь нельзя. Надо бы почаще смену устраивать.
– Ага… И показать всем любопытным, что там засада. Или ты считаешь, что в сутках две ночи?
Ростовцев пожал плечами и прошел в казарму.
Подполковник сразу не лег, медленно, маленькими глоточками попивая чай, смотрел в окно, где началась уже обыкновенная жизнь военного городка. Где-то в стороне противно зашуршала метла. Хоть этим оружием владеть контрактники умеют хорошо. Глупо, конечно, ждать от них такой же подготовки, как в спецназе, но все же в местных условиях заниматься боевой подготовкой следовало бы в три раза больше. Чеченская
война, к сожалению, мало чему научила многих командиров подразделений. Они прибыли из частей, расположенных в мирных городах. Там обстановка другая. Там можно было и расслабляться. Здесь расслабление смерти подобно.
Крепкий чай заставил сердце колотиться быстрее. Спать уже не хотелось – подполковнику хватило короткого сна в машине. Он заглянул в казарму. Там все тихо спали. Спецназовцы привыкли спать тихо и засыпать сразу, когда это необходимо, зная, что не всегда удастся выспаться в другое время, которое может наступить вскоре.
Парамоша все не возвращался.
Разин вышел за порог, сел на доску, положенную на тяжелый камень с обломанными углами, – кто-то сделал здесь такую импровизированную скамейку. Достал сотовый телефон и набрал домашний номер. Жена сейчас на работу собирается.
– Да… – ответила она.
– Лена! Это я…
– Здравствуй, Саша. Как у тебя дела? Здоров?
– Все нормально. У вас как?
– У нас как всегда… Сам знаешь…
– В больнице была?
– Вчера.
– Не бесится?
– Отбесилась уже… Сейчас спокойна.
– Ладно. Скоро приеду.
– Когда ждать?
– Точно не знаю. Может, через недельку, может, раньше… Как дела пойдут…
– Ладно. Мне бежать надо. Спасибо, что позвонил.
– Когда в больницу пойдешь?
– Теперь завтра.
– Поцелуй ее за меня…
– Обязательно. И тебя целую. Пока.
– Пока.
Он убрал трубку. В груди от разговора неприятно задавило. Но позвонить он должен был. Дочь лежит в больнице. Это он «положил» ее на принудительное лечение от наркомании. Нашлась какая-то сволочь, приучила девятнадцатилетнюю девчонку-студентку. Хватились, кажется, вовремя… Найти бы того, кто приучил. И побеседовать с ним с глазу на глаз… Зная себя, Разин уверен, что больше этот человек не сумел бы никому жизнь искалечить.
При мыслях о дочери всегда болит сердце. Но нитроглицерин подполковник принимать не стал.
Он собрался уже вернуться в помещение, но увидел, как распахнулась дверь КПП и вошел Парамоша. Торопливым шагом направился к командиру.
Разин осмотрел старшего лейтенанта насмешливым взглядом:
– Где ты так вспотеть умудрился? Жарко в микроавтобусе?
– Жарко, – улыбнулся Парамоша.
– Все трое приехали? И водитель с ними?
– Одна приехала. Дора. Которую Батухан в заложники брал. Такая… очень телесная… На полголовы меня выше… И сама за рулем…
– Понятно. Иди отдыхай. Просквозит потного…
– Дора сообщение привезла, товарищ подполковник.
Разин поднял глаза с немым вопросом.
– Я же говорил, что на разведку прогуляюсь…
– Ну-ну… Пойдем, а то, беда, в самом деле просквозит… Останется моя группа без снайпера. Потому что кашляющего я тебя в засаду не возьму.
– Меня болячки не трогают. Я от любой простуды мыслью лечусь… Скажу себе – не хочу болеть, и не болею. Так еще со школы повелось… – но за порог Парамоша шагнул первым.