Риск – это наша работа стр. 313
не шпрехает…
– Плохо, но говорит. На том же уровне, как я по-немецки. Хотя больше общались по-англицки.
– Ты – полиглот… – усмехнулся Разин.
– Нет, если серьезно, англицкий я более-менее знаю. Я с ними вчера еще по-англицки балакал. А Дора два года в ЮАР работала. Там без англицкого хуже, чем здесь без чеченского и без русского вместе взятых.
– Ладно. Что там случилось?
– Пока ничего еще не случилось, но господин Кеслер не понимает ситуации. И ведет себя как старый опытный шпион. Сам встретиться с вами не пожелал, во избежание возможных неприятностей для себя, поскольку его многократно за сегодняшнюю ночь предупреждали о нежелательности разглашения
содержания состоявшихся бесед. Но, как человек опытный и желающий угодить всем сторонам, прислал медсестру. И не к вам даже, а ко мне. Якобы по собственному горячему желанию медсестры. Должно быть, вы, товарищ подполковник, достаточно лестно меня охарактеризовали. К слову сказать, чтобы себя не обидеть, у нее это горячее желание присутствовало.
– Короче, – жестко потребовал Разин.
– Если короче, то господину Кеслеру за ночь звонили несколько раз представители самых различных инстанций. Был даже звонок из Вены от тамошних чеченцев с откровенными угрожающими интонациями, относящимися к семье уважаемого лекаря. Все требовали информации о случившемся на его мутно-зеленых глазах. Но всех одинаково интересовала информация о том, сколько денег нам удалось захватить у Меченого. А он ни о каких деньгах не слышал и в глаза их не видел, потому и находится в сомнении.
– Ты, конечно, сообщил фрау Доре точную сумму…
– Обижаете, гражданин начальник… Я сделал глаза большими, как полковой барабан, и поинтересовался, где эти деньги лежат. Короче, выложил готовность сразу и с разбегу за ними отправиться… Естественно, после собеседования с уважаемой медсестрой.
– Она осталась довольна беседой?
– Об этом лучше спрашивать у нее…
– Это все?
– Нет. Не все.
Старший лейтенант стал очень серьезным.
– Ну…
– Все очень интересовались особой нашего командира подполковника Разина. Вплоть до домашнего адреса. Чего господин Кеслер, естественно, сообщить не сумел. Он дал только внешнюю весьма лестную характеристику. Ему поставили условие: узнать подробности до вечера. Иначе обещали неприятности. Кеслер позвонил другу в венскую полицию. Там за чеченцами присмотрят.
– И Дора желала узнать мой домашний адрес?
– Нет. Только мой. Я, естественно, предложил писать мне до востребования…
– Все?
– Вот теперь все.
– Ложись спать.
Парамоша даже обиделся, что его разведданные так мало заинтересовали подполковника, и удалился в казарму. Хотел было отправиться туда же и сам Разин, но, выглянув в окно, вздохнул и вернулся за стол. В ворота части въехала «Нива» городского отдела ФСБ. А через минуту в дверь, после короткого предупреждающего стука, вошел майор Веллер.
– Я не разбудил, товарищ подполковник?
– Я еще не лег…
Веллер пожал руку и сел на подоконник.
– Как прошло дело?
– Нормально. Рации, жалко, пока нет…
– Будут сегодня к вечеру две рации. Одна для группы, вторую поставите здесь.
– Транспорт?
– Машину не обещали, но выделили для ваших нужд БМП-2 с водителем.
– Можно и без водителя. Сами справились бы. Без лишних глаз спокойнее.
– Без водителя не дали. Это ваша БМП, из какой-то части подчинения ГРУ. Из Ставрополя гонят. Заправляться будет здесь же, у внутривойсковиков. С сухим пайком дело решилось. Пограничники берут вас на довольствие.
– Спасибо.
– Но это не