Риск – это наша работа стр. 367
которые постоянно рядом, не в счет. На него работают и невидимки. Постоянно что-то сообщают на «мобильник». Во время вечерней беседы несколько раз звонили и докладывали. Министр это оценил. Точно так же, как до него оценивали и Дудаев, и нынешний президент.
Шерхан накинул на плечи пальто и вышел во двор. Посмотреть, как идут сборы. Зеленая «Нива» подготовилась выехать. Открылись ворота. Шерхан вышел, вслед за ним вышел и охранник с автоматом. Он свое дело знает хорошо и смотрит не за тем, как хозяин и Хамзат пожимают друг другу руки, а контролирует обстановку по сторонам. После покушения охрана настороже, а после инструктажа Хамзата настороже втрое.
Хамзат достал из багажника легкий бронежилет скрытого ношения. Протянул министру:
– Вам это сгодится.
– Спасибо. Я сам давно хотел купить…
Машины уехали. Теперь они вернутся только через несколько часов. Вернутся вместе с этим подполковником Разиным, которого зовут не Степаном, а Александром.
Взгляд Шерхана рассеянно упал на окно спальни. Колыхнулась шторка. Значит, Гульчахра не спит. Наблюдает за непривычным оживлением во дворе. Очень, должно быть, скверно себя чувствует. Как же так – что-то происходит, и происходит, судя по всему, важное, а она остается в стороне, никто не спрашивает ее совета, никто не дает ей права покомандовать.
Но Шерхану сейчас не до Гульчахры. Мысли другим заняты. И будут долго еще заняты. До тех пор, пока за воротами не раздастся новый автомобильный сигнал, опять торопящий…
Сейчас же остается только тревожиться и ждать…
* * *Он тревожился и ждал, нервно разгуливая по кабинету за закрытыми на два оборота ключа дверями. Зачем закрылся на ключ, Шерхан и сам не понимал, но этим он словно бы отгородился от всего мира и где-то в глубине подсознания неслышимо уверял себя, что у него еще есть шанс сделать шаг назад, пока не привезли подполковника. Есть шанс не открыть дверь, когда они приедут. Но сознание упорно подсмеивалось. Реальность жестока. И она говорит однозначно, что из такого положения назад уже не шагают…
В какой-то момент Шерхан испытал желание убежать, скрыться в министерстве за делами и заботами. Или разыграть обострение болезни и залечь в больницу. И это желание было таким острым, что он чуть не заплакал от него, от внутренней борьбы, так его изводящей. А потом нечаянно положил руку на рукоятку пистолета и слегка успокоился.
Он слышал, как Гульчахра провожала детей в школу. Но за дверь не вышел. Слышал, как гремела на кухне посудой мама, но сейчас этот звук только раздражал.
И опять по кабинету – из угла в угол,
из угла в угол…
Сколько он нагулял здесь за несколько часов? Наверное, весь Грозный обойти – столько же шагов сделать! И даже слегка устал. Остановился у окна и приподнял штору.
Серое утро уже начало сменяться ранним серым днем. Осенний свет царит во всем городе. Серый цвет… Почти маскировочный… Он принес успокоение. И внес своей тихой умеренностью – уверенность. Все пройдет хорошо. И совсем незаметно. Хамзат умеет быть незаметным. Он и сам не любит сильного шума. Много делает, но тихо. Хорошо делает. С умом. Все пройдет как надо…
И, словно в ответ на эти мысли, за воротами раздался торопящий сигнал автомобиля. Опять