Риск – это наша работа стр. 386
смутился возмущением министра. И Шерхану ничего не осталось, как смириться. В этот раз парадом уже командует не он.
Подполковник расстраиваться не стал. Он слегка задремал с началом движения, решив, что положением следует пользоваться с пользой. Разбудил его голос Толукбаева:
– Подполковник, ты, случаем, не знаешь, что за люди кроме нас охотятся за тобой?
Похоже, новая информация пришла вместе с подкреплением и Хамзат долго сам обдумывал ее.
– Охотятся?… – зевая, спросил Разин. – Была бы здесь моя группа, мы бы еще посмотрели, кто на кого охотится… У Батухана Дзагоева было двадцать девять человек, а нас было всего девятеро. А он хороший воин. Тем не менее справиться с нами не сумел…
– Меня интересует то, что сейчас и здесь, – теперь Хамзат сказал жестко, показывая тоном, что не праздно болтает, а ведет предметный разговор, который можно назвать и допросом. – Значит, ты не знаешь, кто за тобой охотится…
– Не знаю.
– Тогда скажи, почему ты не поехал на «Ниве», как собирался сначала, а пересел на БМП?
– Ребята в Грозный попросились. За компанию. Я рассчитывал в госпитале застрять на недельку. А им на чем возвращаться? «Ниву» давали только в один конец, и все там не поместятся даже в лежачем положении на крыше. Габариты не позволяют…
– Значит, твоя «Нива» не поехала?
– Это не моя «Нива». Это «Нива» районного отдела ФСБ.
– Так поехала она в Грозный или нет? Повезла кого-то?
– Откуда я знаю… Я позвонил дежурному и отказался от машины. Может быть, поехал кто-то другой. Они не посвящают меня в свои дела.
Хамзат ответом удовлетворился.
– А что с этой «Нивой»? – вместо Разина, проявившего приличествующую пленнику скромность, полюбопытствовал Шерхан Алиевич.
– Утром на дороге обстреляли какую-то белую «Ниву». Хотели завалить водителя, но только ранили. Он укатил. Рассчитывали, наверное, захватить подполковника. Старались стрелять строго прицельно. Это их и подвело.
– Кто?
– Я догадываюсь кто. Хотя не оставляю мысль и о третьей группе. Слишком много шума… Я не люблю так работать. Когда мне пытаются помешать, я…
Он не договорил, но всем стало ясно, что бывает с теми, кто пытается помешать Хамзату Толукбаеву.
* * *Остановились только у поворота на Асамги, когда небосклон совсем затянуло со всех сторон свинцового цвета полотном и стал падать небольшой снежок.
– Дальше куда? – Хамзат сосредоточен и суров. Осматривается по сторонам. Словно чувствует грядущие неприятности.
– Прямо, – сказал Разин. – Я покажу, где высаживаться.
– Машины там есть где спрятать?
– Нет.
– А отсюда пройти можно?
– Можно, наверное, но я здесь не ходил. Здесь ходили мои парни. Я высаживался с основной группой дальше. Если поведу вас здесь, могу назваться Сусаниным.
– Это плохо, – просто сказал Хамзат. – Придется оставлять часовых у машин.
– Какая разница… – Шерхан Алиевич, в отличие от опытного Толукбаева, беспечен и даже радостно возбужден. – Нам в горах воевать не с кем. Нам много людей и не надо.
Святая наивность не всех доводит до добра. Министр не знает этой прописной истины.
– Но каждый проезжающий патруль поинтересуется, кого дожидаются машины, – сказал Разин. – И даже не остановятся сами, а из-за ближайшего поворота вызовут подкрепление и дождутся нашего возвращения. Чтобы взять тепленькими и не готовыми к сюрпризам…
– Верно, – согласился Хамзат. – Придется отправить их в Асамги.
– Зачем? – не понял Шерхан. – Какое дело