Риск – это наша работа стр. 400
ручья. Естественное место отдыха. Сами к ручью не спускаются, чтобы не оставлять следов. Если мы там решим отдохнуть, будем у них как на ладошке. А мы отдохнем чуть раньше. Предупреди людей. Привал, как только углубимся в лес. Там я сориентируюсь.
– Сколько людей в засаде? – наивно спросил Хамзат.
– Не знаю. Учти и тех людей, которые обходили по сторонам… – надо держать Толукбаева в напряжении, чтобы, когда пойдет настоящая атака, он не понял, что ведут ее спецназовцы из группы Разина.
– Думаю, людей у них хватает. Что делать будем?
– Сразу после привала стемнеет. В темноте они вперед пойдут. Ждать не будут. Есть риск совсем нас потерять.
– Значит, пещеру они не знают?
– Этого я не могу утверждать. Может быть, они желают тебя и твоих людей уничтожить, чтобы не мешал…
– Черт!
– Потихоньку предупреди всех, чтобы не суетились.
– Сделаю.
1Ветер задувает снежинки за шиворот. И воротник поправить нельзя – наручники мешают. За воротник Разина поднимали с пола в кабинете Шерхана Алиевича в доме Дзагоевых в Грозном. С тех пор он и загнулся. Простая военная аккуратность требует от Разина даже в такой обстановке содержать свою одежду в порядке. И потому загнувшийся воротник так беспокоит. А снежинки только напоминают об этом.
– Вы думаете, мне очень удобно будет идти в наручниках? – поинтересовался подполковник Разин.
– Придется потерпеть, – мимоходом, но довольный собой, сказал Шерхан Алиевич. Хамзат хотел что-то, судя по всему, возразить, но остановился, промолчал, потом отвлекся новой мыслью.
– Хасан, позови мне Мусу.
Мальчишка в ментовских брюках бросается исполнять приказ.
Шерхан насторожился. Муса – не человек Толукбаева. Зачем ему может Муса понадобиться?
Разин с любопытством наблюдает за противоборством двух лидеров, одного природного, второго – только желающего власти среди этих серьезных людей, рвущегося к ней всеми силами. Однако власть дается не каждому, и не всякая власть. Например, власть руководителя министерства ничего не значит в военно-полевой обстановке.
Подошел Муса. Симпатичный аккуратный молодой чеченец в бронежилете подполковника. Смотрит на Толукбаева с некоторым даже вызовом. Тоже не желает принимать власти естественного командира, потому что у него командир другой и задачу перед ним поставили другую.
– Отдай ему жилет, – распорядился Хамзат.
– Что? – не понял Муса, уже привыкший к чужой амуниции. У чеченцев это вообще общепринято, быстро привыкать к чужому, как к своему кровному.
– Бронежилет, говорю, отдай…
Разговор идет по-русски. Разин понимает, что это не случайно. Единственный слушатель здесь, кто чеченского не знает, это он. Значит, важно, чтобы слова Хамзата дошли до подполковника.
Муса посмотрел на Шерхана Алиевича.
– С чего бы это вдруг я так расстарался? – спрашивает с откровенным недоверием. – Ты своими людьми командуй. Пусть они с себя хоть последние штаны снимают, меня это мало волнует.
– Может, ему еще и пистолет вернуть? – ехидно спросил и Шерхан. И губы брезгливо скривил. Он откровенно обижается.
– Пистолет… Да… Если только позже… – кивнул Толукбаев, не отметая такую мысль. – Когда нас обложат со всех сторон. Я не думаю, что грузовик сюда гнали ради трех человек. Там, должно быть, по крайней мере, не меньше двух десятков ментов…
– Я знаю тот грузовик, – сказал Хасан. – И хозяина знаю. Он – мент из Грозного…
– Скорее всего, работает вместе с парнями из прокуратуры, – добавил Хамзат.
Разин не удержался