Ритм войны. Том 1 стр. 770
мог испытывать страх. Пусть Таравангиан и был тупым, но он знал толк в эмоциях.
Вражда, понятное дело, обладал невероятной силой. Он был богом, наделенным властью. А разум? Разум у него человеческий. Чего может бояться Вражда? Он должен бояться! Таравангиан открыл глаза и пробежался взглядом по многочисленным витающим в воздухе стеклянным доскам с текстом. Многие из них были на языках, которые он не мог прочесть, но имена Вражда записывал глифами.
Таравангиан поискал взглядом плотный текст. Строчки, выражающие ужас – ужас гения. Он нашел их, но не смог прочесть, потому что они находились возле черного шрама. Слова, написанные наползающими друг на друга буквами, кружили вокруг имени, поглощаемого шрамом. Простого, пугающего имени.
Сзет. Убийца в Белом.
Дрожа, Таравангиан отвернулся. Вражда снова начал разглагольствовать, но Таравангиан пропустил его слова мимо ушей.
Сзет.
Меч.
Вражда боялся меча!
Вот только… Сзет был в Уритиру. Почему его имя было поглощено шрамом, который возник из-за Ренарина? В этом не было никакого смысла. Неужели Таравангиан чего-то не понял?
Ему потребовалось мучительно много времени, чтобы осознать очевидный ответ. Сзет был здесь, в армии, рядом с Далинаром. Который, в свою очередь, находился рядом с Ренарином. Далинар, должно быть, втайне привез Сзета.
– Ты не можешь себе представить, как долго я планировал это, – говорил Вражда.
Свет снова разгорался в нем, прямо под кожей, напоминающей тонкую бумагу. Он казался… не слабым – существо, способное порождать бури и уничтожать целые народы, не бывает слабым. Но уязвимым.
Вражда так много поставил на то, что Далинар сделается его защитником. Теперь эта часть замысла обратилась в хаос. Бог хвастался своими планами, но Таравангиан не понаслышке знал, что можно планировать сколько душе угодно, однако, если выбор одного человека не совпадает с твоей волей, все теряет смысл. Тысяча неправильных планов не более полезны, чем один неправильный.
– Не расстраивайся, Таравангиан, – сказал Вражда. – Далинар не убьет тебя сразу. Он будет стремиться понять мотивы твоего предательства. Бедный дурень. Старый Черный Шип немедленно прикончил бы тебя, но это жалкое подобие так не сможет. Ему нужно будет поговорить с тобой, прежде чем он отдаст приказ о твоей казни.
«Ты делаешь то же самое, – подумал Таравангиан, и в его голове зародился опасный план. – Ты должен был убить меня».
Вслух он сказал:
– Да будет так. Я достиг своей цели.
– Верно, – сказал Вражда. – Так оно и есть. Иди, сын мой. Исполни свою часть нашего договора и заслужи спасение для тех, кого любишь.
Золотое пространство исчезло, Таравангиан остался на полу буревого фургона. Он раскрыл ладонь и обнаружил в ней обрывок Диаграммы. Но… остальные части исчезли. Пропали, когда видение закончилось. Это ошеломило его, поскольку подразумевало, что он действительно побывал в другом месте. Что он забрал бумаги с собой, но вернулся только этот крошечный листок.
Он долго смотрел на обрывок, потом заставил себя сесть в кресло. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Потом он полез в сумку, достал доску для даль-пера, установил ее должным образом и повернул рубин. Получив отклик, написал единственное слово.
«Приступайте».
Без предательства, конечно, не обойтись. Он должен сдержать слово; он должен защитить Харбрант. Это превыше любых других заговоров или планов. И любые другие планы должны