Ритуал. Часть 1 стр. 20
страх.
— Филерз, ты засранец, — крикнул Хатч, хихикнув.
— Срать на улице! — добавил Дом.
— Да не сру я, — пробубнил Фил откуда-то из темноты. — Еще.
Хатч с Домом разразились хохотом.
Люк покачал головой, с трудом сдерживая улыбку. — Не могу поверить, что это мои друзья. Жжете мебель и распятия, а теперь мочитесь прямо в помещении. Совершенно неприемлемое поведения для отцов и мужей.
Дом сел, чтобы расстегнуть свой спальный мешок. — Скажи, где ты сделал это. Мне тоже надо отлить. Надо ссать в одном месте.
Когда Фил с Домом улеглись в свои спальные мешки, Дом уже через несколько минут храпел, а Фил лежал неподвижно, но хрипло дышал. Люк не спал. Он лежал в своем спальном мешке, приподнявшись на локоть. Хатч лежал, завернувшись в кокон из красного нейлона, и широко раскрытыми глазами смотрел на огонь, в который натолкал столько сухого дерева, сколько смог отодрать от стен, перед тем как все легли спать.
— Хатч?
— Ммм?
— Прости, что громко разговариваю, но каков наш план?
Хатч повернул голову и усмехнулся. — Понятия не имею.
Люк тихо рассмеялся. — В этом походе есть и свои плюсы. Теперь мы годами сможем рассказывать про него в гостях. Это место за гранью добра и зла.
— Вот уж точно. Если дождь закончится и выглянет солнце, может уже не так будет страшно.
Люк кивнул. — Наверное.
— Хатч зевнул сквозь улыбку. — Вот и я так думаю.
Затолкав в рюкзак свой последний набор неношеной и сухой одежды, Люк сунул его под голову вместо подушки. Попробовал подползти к печке поближе, не потревожив Фила, но в итоге свернулся в позу эмбриона. — Когда мы были на чердаке, у меня возникла бредовая мысль. — Люк знал, что эта мысль не придется по вкусу тем, кто еще не спит, но не мог удержаться от своих мыслей вслух. — Что если та тварь наверху была прообразом твари, закинувшей на дерево тот труп.
— Я все слышу, — сказал Фил сквозь сон.
Хатч хихикнул. — Конечно, это ужасно. Но мы все знаем, — он подмигнул Люку, — что подобных вещей не бывает. Но от недостатка кислорода альпинисты видят в горах удивительные вещи. Заблудившиеся в море моряки. Истощенные солдаты. И здесь то же самое. Когда мы оторваны от привычных вещей, воображение играет с нами злые шутки. Изоляция. Долгая зимняя тьма. Вот в чем причина. — Он посмотрел на потолок. — Кто-то здесь определенно съехал с катушек.
— Я наверно, тоже съехал бы. Это место положило конец моей давней мечте жить одному, в лесной хижине. Но та штука на дереве…
Хатч зевнул с полузакрытыми глазами. — Какое-то животное. Мы не эксперты по диким зверям. Нечто подобное делают медведи. Что-то вроде заначки. Я лучше буду спать. Мы сможем травить байки вдоволь, когда окажемся завтра в туристском домике на берегу реки.
Люк кивнул. — Точно. Спокойной ночи.
12
Прутья, пронзающие щеки, пытающиеся добраться до глаз, протыкающие горло. Прутья. Ощетинившиеся фаланги, торчащие из ветвей и пробивающиеся из-под земли. Прутья повсюду.
Ты бросаешься всем весом вперед, во тьму. Опустив голову, чтобы защитить лицо. Выставив перед собой руки, пытаешься схватить пучки острых прутьев и отбросить их в стороны. Но они как шипы проникают под рукава, под воротник, в носки. Заставляют тебя буксовать, но ноги не находят точку