Ритуал. Часть 1 стр. 82
Покалеченный, замерзший, напуганный, но все равно пытающийся его подбодрить. Если это не дружба, то что тогда? Он не знал. — Я имел многое, но так и не научился это ценить. И теперь я знаю, у меня никогда не было подобных испытаний. Это не правильно. До этого момента. Я стал сам себе помехой и ною из-за этого.
Но теперь настало время ему отличиться. Проявить мужество. Вытащить их обоих отсюда. Если он справится, это будет единственное полезное дело, которое он сделал за всю жизнь. Нет ничего важнее вопроса жизни и смерти.
Теперь они были вместе, сидели друг напротив друга. Сам контакт их сжатых
вместе плеч, говорил ему, что ничто на свете не заставит его бросить Дома. Ни сегодня ночью, ни завтра утром. Только ни здесь. Сама мысль о том, чтобы оставить Дома рядом с палаткой, была невыносимой. Он представил себе, как оглядывается на холм и видит, как нечто выходит из леса и подбирается к его другу. Чтобы прикончить.
Похоже, они думали об одном и том же, потому что Дом вдруг сказал, — Тебе лучше уйти.
— Не глупи.
— Я серьезно. Единственная полезная здесь, на дальнем севере, вещь, которой мы не воспользовались в своих интересах из-за моей медлительности, это длинные вечера. Если пойдешь быстрее, ты выберешься уже сегодня.
Люк покачал головой, — Нет.
— Не будь ослом. Это твой единственный шанс. Моей ноге конец. Я ее даже согнуть не могу. Завтра я с ней далеко не уйду. Поэтому выбирайся отсюда и приведи помощь. Я серьезно, Люк. Я не шучу. Люди должны знать, что здесь случилось.
— Не могу. — Его голос прозвучал тонко и жалко в холодном влажном воздухе, перед величием безразличного ко всему, бескрайнего древнего леса.
— Какая от меня польза? — Голос Дома смягчился, но звучал как-то старше. Люк никогда раньше не слышал от него подобного тона. Голос отца. Голос мужчины. — Одно дело, когда нас было трое. Теперь все изменилось. Ты должен дать себе шанс. Я бы поступил точно так же, если тебе станет от этого легче. Если б все было наоборот, и ногу бы повредил ты, я давно бы ушел. Оставаться со мной, все равно, что подписать себе смертный приговор.
Люк уронил лицо себе на руки, вцепился в щеки пальцами. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким несчастным. Он зажмурил глаза, и был готов расплакаться.
Дом понизил голос до шепота. Он протянул руку и схвати Люка за бицепс своими широкими пальцами. Сжал его. — Пожалуйста. Иди. Все равно я буду следующим. В лесу ты не сможешь за мной присматривать и одновременно смотреть себе под ноги. Это невозможно. Ты сделал все от тебя зависящее. В противном случае, оно заберет нас обоих. Сперва меня, когда ты повернешься спиной. Потом тебя. Мне не пробраться через этот лес, даже если завтра я приложу к этому все усилия. Поэтому это будет означать еще одну ночь после этой. Ты знаешь.
Люк пытался не выдать голосом эмоции, но не смог. — Ни хера, Дом. Ни хера. — Он сглотнул. — Меня не волнует, сколько времени это займет. Не волнует. Но мы останемся здесь вместе. А завтра утром пойдем с твоей скоростью. Будем отдыхать и идти. Присматривать друг за другом.