Рок на дороге стр. 26
Андрею.
- Возьми, - сказал Димыч, протягивая инструмент. - Тебе она нужнее. «Тверь #8209;поток», восьмая модель. Примочка и шнуры там, внутри. Шнуры хорошие, с золочеными джеками. Да и примочка не фуфло, реальный «Шторм».
И, не дожидаясь ответных слов, вернулся в кабину.
- Вот теперь, прощай, русский Вудсток! - вздохнул он, хлопая дверцей.
- Пусть банальщина, зато правда.
«Десна» и пивной трейлер заурчали двигателями и медленно тронулись.
15. The House of Blue Light (1987)
Обратная дорога запомнилась как #8209;то смутно - всем, не только Димычу.
Рулил опять Андрюха, поскольку остальные умельцы после выступления хорошо поддали. Да и встреча с местными дорожниками все еще оставалась
вероятной, а административные проблемы Андрюха привык решать сам. Димыч периодически задремывал, потом просыпался, вскидывал голову. Навстречу тянулась и тянулась паршивая дорога в непривычной пустоте обочин. Шурик возился с ноутбуком, вычислял точку возвращения, которая, как он сказал, перемещалась, не стояла на месте.
Пару раз останавливались на окраинах городов и городков, дабы пополнить запасы того, что местные называли продуктами. Хорошо хоть за пивом в обычных для этого мира очередях убиваться не приходилось, а отсутствие воды при наличии пива переносилось удивительно легко.
Концертная эйфория постепенно сменялась мыслью «скорее бы домой».
Домой.
Слово, которое начинаешь ценить, только когда поскитаешься какое #8209;то время, поживешь в стороне от любимой койки, любимой кухни, любимой комнаты, любимого компьютера… Почты небось навалило нечитаной…
Дорожники однажды все #8209;таки остановили их. Почему #8209;то не спросили права, только путевой лист. Вопрос решился несколькими красноватыми купюрами с профилем бородатенького индивида - Андрюха обладал завидным даром убеждения, да и инспектор не слишком сопротивлялся.
Похоже, он также предпочел свалить бремя разбирательств на кого #8209;нибудь из коллег далее по трассе.
А вскоре Шурик Федяшин велел сворачивать на пыльную колею меж полей и минуты через три притормозить у жиденькой и столь же пыльной полоски деревьев. До перехода, по словам Шурика, оставалось часов семь. Кто не отоспался - немедленно завалился в кубрике, а те, кто успел, - расселись на брезенте с краю поля за бутылочкой #8209;другой. Разговоров было. И о выступлении, и о странном семьдесят девятом годе неведомой реальности, и не только. И о звездах, точно таких же, как и в родном и привычном мире.
В предрассветных сумерках Федяшин указал направление; два грузовика вторично за последние двое суток медленно двинулись по полю, быстро влипнув в уже знакомый лиловый туман, очень похожий на подсвеченный сценический дым. А потом сразу настал вечер.
У Андрюхи запиликал мобильник в кармане, возвещая о пришедших сообщениях. Чуть впереди, между заправкой «Тюменьтопливо» и дорожной лавкой «Елисеевъ и сыновья» виднелась привычного облика трасса, по которой проносились привычного облика машины, а несколько в стороне возвышалась ажурная вышка «Российских систем дальней связи», увенчанная полутораметровой чашей спутниковой антенны. Пестик с шаровидным набалдашником, напоминающим трость, целился в ущербный полудиск Луны, что зависла меж туч в темно #8209;голубом небе.
- Хм! - сказал Андрюха и нарочито неторопливо переложил остатки нездешних денег в нагрудный карман.
- Дома, - не замедлил расплыться в улыбке Димыч. - Как я рад, шоб я был здоров!
- Готово! - удовлетворенно провозгласил Федяшин и звонко щелкнул клавишей «Ввод». - Мы отсутствовали в своем времени… и пространстве, как оказалось, сорок семь