Библиотека

Роковая точка «Бурбона» стр. 144

Размер шрифта
-
+
Тема

в утверждениях, что Поляков и другие советские перебежчики были липовыми, то не будет преувеличением сказать, что КГБ годами водил ЦРУ и ФБР за нос.

Эпштейна, как журналиста, нельзя винить за то, что он использовал сообщенную ему информацию для того, чтобы привлечь внимание общественности к этому исключительно важному вопросу.

Тем не менее Эпштейн, как патриот, многим рисковал, — если его публикация была ошибочной, это означало, что его источники послали американского агента на верную смерть. Дело обстояло именно так».

* * *

Как уже отмечалось выше, после такого журнального откровения работа по Полякову пошла веселее. Совершенно под другим углом зрения оперативниками стали рассматриваться некоторые сомнительные в оценках его поступки и действия. Стали постепенно развязываться туго затянутые узлы недоказанности. Находились ответы на вопросы о его «официальных» контактах с американскими дипломатами и установленными разведчиками, прикрытыми «крышевыми» должностями.

Вот как об этом говорит Мэнголд:

«Теперь мы знаем, что, как только появилась эта публикация, КГБ немедленно начал расследование с целью установления личности агента, скрывавшегося под псевдонимом «Топ-Хэт». Теперь нам известны и результаты этой работы. Советы раскрыли их только через двенадцать лет. 14 января 1990 года в газете «Правда» появилась статья под заголовком:«БЫВШИЙ ДИПЛОМАТ БЫЛ ШПИОНОМ США.ПРИГОВОР — РАССТРЕЛ.КРУПНЫЙ АМЕРИКАНСКИЙ АГЕНТ ПРЕДСТАЛ ПЕРЕД СУДОМ.ОРГАНЫ КГБ ОБЕЗВРЕДИЛИ ОПАСНОГО ШПИОНА».

И далее автор книги «Цепной пес «холодной войны»

Том Мэнголд спрашивает: так кто же выдал Полякова Эпштейну и, естественно, журналу «Нью-Йоркер» в 1978 году и почему?

* * *

Подозрение опять же падает на Энглтона и его единомышленников, считавших Полякова подосланным перебежчиком. Но западная пресса вину бывшего шефа внешней контрразведки ЦРУ делит с заместителем директора ФБР в отставке и другом Энглтона Уильямом Салливаном.

Дело в том, что последний возненавидел своего шефа Гувера за то, что тот не назначил его своим преемником. Эта ссора завершилась в 1971 году увольнением Салливана и отправкой на пенсию. Он этого шага не ожидал. Находясь в отставке, он охотно критиковал политику своего шефа, смело общался с журналистами и встречался с Эпштейном, которому тоже рассказывал некоторые подробности об агенте из числа советских сотрудников в ООН под кличкой «Топ-Хэт».

Спросить у Салливана, кто санкционировал утечку информации о русском агенте, уже нельзя. В ноябре 1977 года, за четыре месяца до выхода книги Эпштейна, заместитель Гувера Салливан погиб на охоте при загадочных обстоятельствах. Ходили слухи, что его «случайно» подстрелил один из охотников.

Какая разница, если такое случилось, значит, это кому-то было выгодно, и надо, несмотря на неписаные правила в разведке и контрразведке, — агентов беречь. Здесь мы увидели обратное — с выжатым лимоном не церемонятся. С такими фруктами автору нередко приходилось встречаться в ходе общения с методами работы ЦРУ, но о них уже в других повествованиях.

Послесловие

Борьба секретных спецслужб друг против друга, как писал упоминаемый уже Маркус Вольф, вербовка и перевербовка агентов, заманивание перебежчиков одной стороной и последующее их преследование другой могут показаться постороннему человеку грязным и, в сущности, бессмысленным занятием.

Для секретных служб противоборство с противной стороной является пиком их деятельности: внедрение в сферу службы противника — ее венцом, а проникновение противника в твою службу — обескураживающим поражением.

В психологическом плане секретную службу по принципу ее построения можно сравнить с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.