Роковая женщина стр. 361
Дик, чуть заметно скривив губы.
— Он знал, чем развлечься во время плавания. — Притворно невинные глаза Моник остановились на Шантели, тотчас замершей.
Бедная Шантель, как я ее жалела!
— Он из мужчин, которые любят поразвлечься? — подхватила мадам.
— Какой мужчина этого не любит? — с усмешкой спросила Моник, поворачиваясь к Редверсу.
— В развлечениях нет ничего греховного, — ответил Редверс. — Более того, веселиться куда умнее, нежели скучать. Уверяю вас, мадам, мой сводный брат исключительно разумный человек. У него поистине светлая голова — незаменимая вещь в его положении.
— Я слышала, вы очень к нему привязаны, — заметила мадам де Лауде.
— Дорогая мадам, мы вместе росли. Мы настоящие братья. Приставка «сводный» никогда не смущала нас. С самой колыбели вместе. Едва ли есть что-либо, касающееся «Леди-линии», чего бы не знал Рекс.
— О да, он большой знаток по части леди, — развязно расхохоталась Моник.
Шантель с тревогой следила за ней: она всегда настораживалась, когда Моник слишком много смеялась. Часто это заканчивалось удушьем.
Шантель поднялась. На миг мне показалось, что сейчас она выдаст чувства, которые — я в этом не сомневалась — переполняли се. Я не верила в ее равнодушие к Рексу. Она обернулась к доктору Грегори.
— Не дать ли миссис Стреттон десять капель белладонны?
— Я бы дал, — ответил Айвор.
— Сейчас принесу.
— Чего ради? — возвысила голос Моник.
— У вас сбивается дыхание, — ответила Шантель.
— Ради предосторожности, — прибавил доктор.
— Вы собираетесь в свою комнату? — осведомилась мадам де Лауде. — Надо, чтобы вам посветили. — И, достав со столика фигурный колокольчик, позвонила. Меня поразил его пронзительный звук. Тотчас вбежала запыхавшаяся Перо. — Посвети сестре дорогу до комнаты.
Когда доктор и Шантель ушли, Моник закапризничала:
— Со мной обращаются как с ребенком.
— Дорогая, они о тебе беспокоятся, — сказала мадам.
— Сама знаешь, лучше предупредить приступ, чем пытаться справиться с ним после того, как начнется, — заметил Редверс.
— Никакого у меня не будет приступа. Я ей не верю. Это она, чтобы я перестала о нем говорить. Никак не может пережить, что он остался в Сиднее и женится на мисс Деринхем. Думала, что неотразима. — Она снова засмеялась.
— Прекрати, — строго сказал Редверс. — Не говори о вещах, о которых не имеешь представления.
Он высказал это таким решительным тоном, что все немного опешили. Из-под маски светского любезника словно проступил новый человек. Моник вцепилась в подлокотники и откинулась на спинку кресла. Разрядил обстановку Дик Каллум:
— Я слышал, в этом году рекордный урожай кокосов, и нам предстоит везти в Сидней хороший груз копры.
Это повернуло разговор в спокойное русло, злобная пикировка сменилась на более приличествующий застолью тон.
— К сожалению, хуже обстоят дела с сахаром, — грустно тряхнула головой мадам. — Однако мы забыли про свои обязанности, давно никого не принимали. Не желаете ли бренди, ликеру? Могу предложить хороший коньяк. Муж оставил мне отменный винный погреб. К счастью, его содержимое не портится с годами.
Вернулась Шантель и доктор. Шантель протянула Моник стакан — та сжала губы и отвернулась.
— Ну, пожалуйста, — тоном терпеливой сестры выговорила Шантель.
Моник взяла стакан и, уступая, словно капризный ребенок, выпила содержимое. Мать с беспокойством следила за ней. Я заметила, как на Моник смотрел Редверс: откровенная неприязнь, смешанная с раздражением и усталостью, читались на его лице. Это меня встревожило.
После