Роковая женщина стр. 370
и едкая, какой часто бывала, но без всяких признаков жизни, такая, какой я видела ее в гробу, — и снова надо мной нависло подозрение в убийстве.
Нынешнее мое положение было даже рискованнее, чем то, в котором я однажды оказалась в Доме Королевы, но и там меня заподозрили в убийстве. Что будет, если, проснувшись однажды утром, я узнаю, что умерла Моник? Что если возникнет подозрение в насильственной смерти? Если найдутся доказательства?
Меня словно откуда-то предостерегали.
— Мне надо идти, — решительно повторила я, выскользнув из его рук и быстрым шагом удаляясь.
— Анна! — донесся его голос, полный тоски и боли, но, пересилив себя, я ускорила шаг.
Я вошла в дом. Разумеется, там меня поджидала Щука. Подозреваю, она следила с балкона.
— Любите прогулки на ночном воздухе, мисс Брет? — спросила она.
— Да, освежает после дневной жары.
— Анна, Анна, дорогая моя…
Это был Ред. Он ступил на веранду, прежде чем увидел Щуку.
— Тоже освежаетесь после дневной жары, капитан? — съязвила Щука.
— Да. Только в это время можно прогуляться, — холодно сказал он.
Мигом прошла вся его страсть. Наспех попрощавшись, я пошла к себе в комнату. Там первым делом повалилась в кресло, приложив руку к часто бившемуся сердцу.
Я была окрылена и вместе с тем ужасно напутана. Меня любили — но любили опасно. По натуре я не из авантюристок, ищущих рискованных приключений. Мне хотелось спокойного счастья. Но я полюбила не того человека, который мог мне дать его. Насколько все сложилось бы по-другому, если бы я могла полюбить Дика Каллума.
На ум пришла Щука. Интересно, доложит ли она Моник о том, что видела. Она меня не переносила. Я чувствовала ее ненависть — она могла только усугубляться со временем.
Ложиться в постель не было смысла: все равно было не уснуть. В подсвечниках оплавлялись свечи. «Не поставят ли мне в укор, что жгу много свечей», — подумала я. Какие бы необузданные страсти ни
обуревали обитателей этого дома, все равно не следовало забывать об экономии. Придется лечь и задуть свечи. Какие, однако, неподобающие мысли идут на ум в такие моменты. Скоро и моя жизнь угаснет, как эти свечи. С безысходным чувством я вернусь в Англию — только не на «Невозмутимой леди». Возможно, мне удастся получить место гувернантки в семье, возвращающейся на родину. В конце концов, мисс Баркер — или как ее звали? — нашла себе место даже на острове.
Я умылась холодной водой из кувшина, заплела волосы и задула свечи. Напоследок еще раз глянула на стоявшее в бухте судно.
Завтра к этому часу его здесь не будет.
Наутро, как и обещала, я отправилась на судно навестить Дика Каллума. Эдвард, знай он, куда я направлялась, непременно напросился бы в компанию, но он был с матерью, и я ничего не сказала. Судно загружали копрой, арбузами и сахарным бананом; туда и сюда сновали лодки, несущие грузы. Меня тоже доставили на лодке до корабля и помогли взобраться по трапу, спущенному с палубы прямо в воду.
Дик меня ждал. Он был на ногах, но еще не вполне оправился, чему я не удивилась.
При виде меня его глаза зажглись от радости.
— Хоть вы и обещали прийти, — заговорил он, — но я уже подумывал сойти