Библиотека

Роковая женщина стр. 380

Размер шрифта
-
+
Тема

лично она предпочитала нитритамил, который давала ей в Англии, но которого не нашлось в корабельной аптечке.

— Нельзя упускать из виду, что она страдает еще и чахоткой. Она очень больна, Анна. Я все время боюсь, как бы чего не сделала с собой.

— Ради Бога, выражайся яснее!

— Не приняла бы сверхдозу.

— Разве это возможно?

— Отчего ж, лекарства под рукой. Имеются опий, лауданум, белладонна…

— Как страшно.

— Не переживай. Я не спускаю с нее глаз.

— Но у нее нет суицидных наклонностей?

— Нет, было дело, однажды намекала, да это ничего не значит. Те, кто об этом говорят, редко переходят к делу. Так они нас пугают, шантажом пытаются добиться своего. Она не из того теста. Однако все время твердит, что не нужна ни капитану, ни Эдварду, живет только благодаря этой штучке Щуке. По приезде сюда ей сделалось даже хуже.

— Шантель, — вырвалось у меня, — если она это сделает, станут говорить…

Шантель легонько тряхнула меня за плечи.

— Не переживай. Я этого не допущу.

Это не успокоило меня. Я продолжала:

— Как странно все получается. Иногда думаю об этом ночи напролет. Смерть тети Шарлотты… не могу поверить, чтобы она наложила на себя руки.

— Лишнее доказательство моей правоты. На это способны те, от которых меньше всего такого ждешь. Эти

не разговаривают. А наша Моник вообще большая любительница трагедий. Такие не покушаются на собственную жизнь.

— А вдруг? Эти сплетни…

— О тебе и капитане? — Шантель задумчиво покачала головой.

— Сразу бы пошли разговоры, что это и есть причина. Могли бы даже приписать… Ах, Шантель, это ужасно. Припомнили бы, как умерла тетя Шарлотта, и что я была на подозрении!

— Напрасно ты себя изводишь по поводу того, чего никогда не случится. Еще одна Моник.

— Отчего ж, вполне может.

— Обещаю тебе: этого не будет. Я прослежу, позабочусь, чтобы у нее не было такой возможности.

— Ах, Шантель, я не перестаю благодарить небеса за то, что ты рядом со мной.

Она меня успокоила. Я взялась за опись и вся ушла в это занятие. Мои обещания в самом деле находили подтверждение. Мебель, имевшаяся в этом доме, стоила состояния, хоть меня и привела в ужас сохранность некоторых предметов.

Я призвала на помощь Перо, дав указания о том, что следовало предпринять в первую очередь. Особенно вредна пыль, не уставала повторять я. В ней заводятся личинки насекомых. Термиты здесь были в изобилии. Сама видела в саду целые армии. Если сидеть сложа руки, непременно ворвутся в дом и пожрут бесценную мебель. Мысль об этом приводила меня в содрогание.

— Полироль такая дорогая. Мадам никогда не разрешит ее тратить, — пробовала возражать Перо.

— Легкомысленная близорукость, — одернула ее я.

Мне была понятна нервозность бедняжки Перо. Она держалась за место в доме Карреман, где получала мизерное жалованье, но и оно было больше того, на что она могла рассчитывать, работая на сахарной плантации или потроша рыбу. Ее пальцы были недостаточно ловки, чтобы нанизывать бусы и серьги из раковин. Боясь потерять место, она не прекословила мадам, берегла драгоценные свечи, уносила со стола недоеденное, чтобы подать назавтра. Верная служанка была озабочена одним: как бы не прогневить хозяйку.

После моей вспышки Щука, казалось, присмирела, но и сейчас, инвентаризуя мебель, я часто ловила на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.