Библиотека

Роковой опал стр. 45

Размер шрифта
-
+
Тема

что та богата. Да это смешно! Из какого теста вы все сделаны? — Я повернулась к бабушке. — Ты — явно из гранита, который отдает непомерной гордостью и бездушием…

Подойдя к концу своей тирады, я выбежала из комнаты, дрожа от переполнявших чувств. Я сказала им, что думаю, и не получила отпора.

Потом в мою комнату явилась Мириам.

— Теперь не придется прятать семейную Библию, — сказала она.

Эти слова показались мне настолько смешными, что я расхохоталась, и это сняло напряжение. Потом сестра продолжила:

— Лучше существовать в бедности, чем позволить жизни пройти мимо.

Позднее я увидела семейную Библию, которую держали запертой в буфете. Там были имена моей матери и мое. Я рассматривала записи о давно ушедших Клейверингах, размышляя над их тайнами.

За ужином о моем недостойном поведении даже не вспомнили, словно ничего не произошло. Разговор шел о погоде и делах в деревне. Никто бы не поверил, что днем разразился такой скандал. В чем-то эти люди восхищали меня.

Но теперь я была уверена в одном: они не будут мешать моей дружбе с Беном Хенникером. С того дня я смело шла по направлению к Оуклэнд Холлу и не делала тайны из своих посещений.

Глава 4. Павлин

Назревали перемены. Даже бабушка слегка изменилась. Она молча наблюдала за мной. Мириам стала смелее, Ксавьер еще больше замкнулся в себе. Так что мое противостояние не прошло даром. Все понимали, что я победила, и уже меньше боялись язвительных насмешек и едкого языка миссис Клейверинг.

Странно, но факт: Мириам даже похорошела и под всякими предлогами бегала в церковь. Думаю, на свидания с аббатом. Однако самые серьезные перемены происходили конечно, в Оуклэнд Холле.

Бен отлично передвигался с помощью костыля.

— Эта деревяшка заменяет мне ногу.

— И тогда вы покинете Англию, — с ужасом сказала я.

— Время не останавливается.

— Вы вернетесь на добычу опалов?

— Где-то в конце лета. В это время приятно путешествовать по морю. Кроме того, в Австралии меня ожидает продолжение жаркого сезона.

Глаза моего друга хитровато блестели — значит, строит какие-то планы. Хотелось верить, что в них есть место и для меня.

То лето было каким-то особенным. Стояла жара, на небе ни облачка, и за едой говорили только о погоде, страшась засухи. Изменился даже дедушка. Его страх перед женой куда-то исчез.

Бена, безусловно, беспокоили мои тоскливые настроения, когда разговоры касались отъезда, и он все чаще приглашал меня в Оуклэнд. Хотя я с удовольствием являлась бы туда и незваным гостем.

Это были ежедневные посещения, к которым привыкли даже слуги. Мистер Уилмот, по словам Ханны, заявил, что

радуется возвращению семьи в родовой замок.

В доме я больше всего любила галерею в сто футов длиной и двадцать шириной. Здесь проходили балы, тут мама познакомилась с отцом. У окон стояли стулья с высокими спинками. И я часто отдыхала тут, представляя давно ушедших Клейверингов, танцующих под портретами предков. В том месте, где раньше стоял клавесин, было пусто. Пол украшали персидские ковры, которые Бен купил у нас.

Было приятно представлять маму в вишневом бархатном платье, какой Десмонд увидел ее впервые. Она, видимо, когда-то надеялась, что ее представят обществу именно в этой галерее.

— Вы будете скучать по мне, Джесси, — не сдержался Бен.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.