Роковой срок стр. 59
– Ступай, на дне ищи! Там он лежит, тебя дожидается! Ну, ступай, я укажу, где твоя добыча!
Ему бы не послушаться ягиню, дабы не искушаться призраком и не исполнять его волю, но любопытство одолело: не бывало еще такого, чтоб из-под государева бича зверь уходил живым и здоровым!
Ураган и впрямь спустился в балку, а там лишь вросшие в траву и переломанные кости человеческие: знать, когда-то сбросили сюда то, что осталось от казненных конокрадов.
И тут узрел он под кустом не переярка, а мертвое тело человека, от вида которого он непроизвольно передернулся.
– Оборотень! – выдохнул он. – Слуга Тарбиты...
– Говорила тебе, испытай волка! – заскрипела возле уха ягиня. – Не послушал!..
– Сгинь! – Ураган приблизился к оборотню и склонился над ним, чтоб рассмотреть.
Плащ из волчьего меха раскинулся под ним, как постель, в изголовье косы, будто змеи, вьются, и ни одежды, ни оружия, ни доспеха – даже бича нет, по которому можно было определить, какого он роду-племени.
Утренний свет еще не достал дна глубокого лога, и в сумерках было не понять, то ли пар перед ним лежит – на лице вроде бы редкий курчавый волос с пушком, то ли дева, поскольку три косы в изголовье вьются, будто змеи.
Ураган еще ниже склонился над мертвецом и тотчас отшатнулся, ибо узрел на широкой, могучей груди омертвевшую женскую персь с левой стороны, а с правой лишь пятно волосатого мужского соска!
И в тот же миг вспомнил свое сновидение!
Мертвец походил на тех невест, что взяли себе витязи и прятали в закрытых кибитках...
Сон был в руку!
А ягиня сорвала с головы плат, распустила седые космы и сказала горестно:
– Не оборотень она, а невеста тебе по року. Ты же слеп и не узрел, кто под твоим бичом.
– Это невеста?! – забывшись, воскликнул Ураган. – А что же она с бородой?
– Сгубил суженую! И себя сгубил! Это жрица Чаяна, которую ты встретил на праздник Купалы!
– Чаяна?..
– А ты позри! Не признаешь?
Государь склонился, и вдруг на миг почудилось, что это и впрямь дева-конокрадка.
Отпрянул и сказал растерянно:
– Я в переярка целил...
– А в деву попал!
Ураган вновь взглянул на мертвеца – нет! Лжет старуха! Безобразное существо – не муж, не дева!
– Сгинь! – окружил себя бичом. – Чур-чур!
Ягиня не пропала, а мертвец, наоборот, будто ожил!
Почудилось, шевельнулся и застонал тяжко и жалобно. Государь бросился к нему, всмотрелся в темный лик и узрел, как коса, словно и впрямь гад ползучий, свилась в кольца и
так застыла. Тогда он распрямил ее, вытянул, как две другие, но коса опять зашевелилась и скрутилась по-старому.
Тогда Ураган отвернул голову – между косами свежая глубокая рана от затылка до темени, оставленная последним, нещадным коленом.
Не может быть жив человек после такого уязвления!
– Теперь на себя сетуй! – крикнуло лихо и побрело прочь, волоча за собой плат. – Теперь позри, позри на мертвую невесту! И сам казнись, ибо некому тебе назначить наказание.
И, бесплотная, растворилась в сумерках, хотя слышно было, как кости забрякали под ее шаркающими ногами.
Охваченный смутными чувствами, не ведая, сон это или явь, государь еще долго стоял над