Роковой срок стр. 87
себе подпускают так близко, что рукой можно погладить, словно и не дикие вовсе.
Должно быть, люди поспешно бежали, ибо на площадях, где стояли жертвенные алтари, еще пепел в кострищах был горячим. Важдай всякий раз высылал разъезд, но сколько бы он ни рыскал по округе, даже следа человеческого не находил.
Тогда Скуфь по другому истоку вниз спустилась и пошла вдоль реки через всю страну рапеев, но куда ни придет, везде брошенные селения, незримые и неуловимые люди вроде бы только что были и ушли неведомо куда. А некоторые давно пожжены и уже травой заросли: видно, и здесь случаются войны.
Где же сыскать дев из воинственного племени, если весь народ бежит, бросая укрепленные деревни и не оказывая сопротивления?
И вот на семнадцатый день блуждания в недрах рапейских лесных земель обнаружили витязи целый каменный город, и тоже все ворота открыты. Заглянули они и вдруг видят, женщина на улице мелькнула! Одежды белые, а волосы – чистое серебро!
В тот же час Скуфь въехала в ворота, однако дома и улицы пусты, а на алтаре огонь горит. Возле него и увидели рапейку, скорее поспешили на площадь, но оказалось, это сморщенная древняя старуха с седыми непокрытыми волосами.
Однако и ей обрадовалась Скуфь, тотчас спешилась, пустила коней пастись, а сама вошла в город, взглянуть на первую рапейку, ибо никто из ныне живущих саров и даже бывших по соседству землепашенных саров и ашкаров этих людей не видывал. Старухи же у всех народов на одно лицо – седая, морщинистая и пятнистая от времени, стоит возле алтаря, опершись на клюку, и будто ничего не замечает.
Важдай оружие с себя снял, поближе подошел.
– Скажи, мать, – у саров так принято было обращаться к пожилым женщинам, – куда же ушли все люди? Мы с добром пришли, а мечи у нас потому, что путь к вам далек, через многие земли.
А она молчит, словно глухая и слепая, но зрачки в глазах вроде бы живые. Между тем солнце село, а из-за гор грозовая туча наползла, вот-вот разродится...
– Мы хотим взять от вас невест, – продолжал ярый муж. – Позови своего государя или князя, я говорить с ним буду.
Старуха все слышала и речь понимала, взглянула кротко на незваного гостя и застучала клюкой к одному из домов. На пороге обернулась, посмотрела в предгрозовое небо и скрылась.
Тут Скуфь вдохновилась, думая, что она звать пошла, стоит на площади и ждет. Время же идет, гром загремел, а старухи все нет, и тогда Важдай сам вошел в тот дом, все углы обшарил,
всюду заглянул – пусто! И никакого потайного хода нет...
С грозой же и ливень начался, и тогда, утомленные дорогой и незнаемым в степи гнусом, витязи разошлись по домам и легли спать, завернувшись в меховые плащи. Воевода стражу за воротами выставил и тоже прилег, но едва закрыл глаза, как сквозь раскаты грома услышал тревожный голос турьего рога.
Скуфь выскочила под дождь, а ворота снаружи закрыты наглухо: видно, все рапейские селения были не крепостями, а западнями, чтоб заманивать и ловить супостата.
Важдай поднялся на стену и в зареве частых молний узрел, что стоит за ней рапейское пешее войско в бронзовых латах, такие