Роли леди Рейвен. Том 1 стр. 134
верить, что вот этот сумасшедший дом – его почтенное семейство.
Но особняк виконта Рейвена встретил меня благословенной тишиной и темнотой, как и вся Молочная улица. Я тенью выскользнула из герцогской кареты, которая тут же тронулась с места, будто и не останавливалась. Нырнув в дом, я бесшумно прикрыла за собой дверь, повернулась, подобрав юбки, чтобы на цыпочках пройтись по лестнице, и замерла.
На пороге своего кабинета стоял отец. В длинной ночной рубахе и старом колпаке с кисточкой, босиком и в очках. А напротив – я. Растрепанная, в мятом платье, с недвусмысленным красным следом на груди, за который Кьер был нещадно бит подушкой. Его, наверное, и не было видно в темноте коридора, но я особенно остро его сейчас ощутила под этим отцовским взглядом.2f9aad
Сложно сказать, сколько продлилась немая сцена. Но когда я, наконец, открыла рот, чтобы что-то сказать, ещё даже не зная что, какое-то нелепое оправдание… отец повернулся ко мне спиной и скрылся в кабинете. Беззвучно притворилась дверь, тихонько провернулся в замке ключ.
Я постояла ещё несколько мгновений, отчаянно кусая губы, и, ничего не придумав, принялась подниматься к себе.
Дьявол!
На душе сделалось гадко. Разом испарилась воздушная легкость, оставшаяся после прощания с Кьером, навалилась усталость и какое-то отчаяние.
Что ж, вечер оказался на диво богатым на эмоции…
Я прошлась по комнате, избавляясь от одежды, и взгляд упал на белый конверт, лежащий на столе. Очевидно, письмо пришло, когда мы уже отбыли на бал. Имя отправителя заставило меня встрепенуться и отодвинуть все душевные терзания подальше. Торопливо переодевшись в ночную сорочку, я забралась под одеяло и с хрустом надломила сургучную печать с оттиском герба Ланландского всенаучного университета.
«Дорогая леди Эрилин,Я спешу написать вам, чтобы снять со своей души хотя бы часть того долгового груза, который на ней висит. И в первую очередь хочу заметить, что ваш протеже проявляет себя с наилучшей стороны, несмотря на серьезные пробелы в теоретической базе, которые, впрочем, я надеюсь быстро восполнить.Что же касается вашей скромной просьбы, то вот, что мне удалось выяснить на сегодняшний день.Господин Стэнли получил диплом артефактора в Высшей карванонской магической школе, которую впоследствии перевели в ведомство нашего университета и переформировали в факультет магических наук. Несколько лет был учеником известного тогда в широких кругах артефактора, специалиста по печатям высшего класса. Затем открыл частную практику, совмещая ее с теоретическими исследованиями. Несколько его статей вызвали немалый ажиотаж, ему предлагали место в университете, но он отказался. Изобретение новой печати стало сенсацией для всего мира, никаких предпосылок для этого не имелось, несколько работ, которые велись в этом направлении другими артефакторами, провалились еще на теоретической стадии, а о том, что господин Стэнли в принципе занимался этим вопросом никто даже не подозревал. Для всех знакомых с ним новость была абсолютным шоком, но высочайшую секретность изобретателя легко объяснить уникальностью разработки.К вопросу о дефектах речи – оными Стэнли не обладал. Однако мне удалось выяснить, что шепелявил его ученик и, если верить источникам, самый близкий и преданный друг – профессор Дин. В отличие от своего учителя он давал лекции на кафедре артефактики. Коллеги отзываются о нем высоко, хоть все и солидарны во мнении, что по уровню знаний учителю