Ромка Рамазан стр. 3
— за лапу. А Артоса Ромка сцапал. Фомка Ромку — за усы. Разыгрались резво псы.
Скачут кругом. Друг за другом. А потом — кувыркам.
А когда устали, хороводом встали. И горластый Ромка затянул громко:
Мы — весёлые собаки И совсем не забияки, Между нами ссор и драки Не бывает никогда…
Артос и Фомка подхватили песню:
Делим на троих добычу,
Лишь на праздник друга кличем,
А в беде…
Тут какая-то сила разом всю компанию оторвала от земли и забросила в канаву.
— Что такое? — изумился Ромка, поджимая ушибленную лапу.
Кто это нас? — забубнил Фомка, складывая хвост вопросительным знаком.
Где этот нахал? — грозно прорычал Артос.
Б-бе-е, — донёсся надтреснутый тягучий голос. — Я тут.
Из кустов высунулась козлиная голова. Со злыми глазами. С острыми рогами.
Потом показались большие отточенные копыта. И наконец вышел Козёл.
Был он рослый, но кургузый. Длинноногий. Толстопузый. Непричёсан. Неумыт. Шерсть сосульками висит.
Кто обозвал меня нахалом? — Козёл гневно колупнул землю копытом.
Я! — отважно крикнул Артос и цап зубами Козла за ухо.
И я! — гаркнул Ромка, прыгая Козлу на спину.
Я не обзывал, но всё равно, — пробурчал Фомка, налетая на Козла сбоку.
А Козёл взбрыкнул ногами. А Козёл тряхнул рогами.
И друзья с него посыпались будто сухие листья с дерева.
Ромка — усами в кочку. Фомка — боком об урну. Артос — головой о берёзу.
Не успели они шишки пощупать, царапины зализать, а Козёл снова рога нацелил.
— Бежим… — еле вымолвил Ромка.
И со всех собачьих ног друзья пустились наутёк. Козёл — за ними.
Вот-вот догонит. Острым рогом проколет. Копытом пронзит. Поджал хвост Ромка и мчится вприпрыжку.
Следом Фомка улепётывает. Лапы быстрей велосипедных спиц мелькают.
Последним Артос скачет. На бегу Козлу зубы кажет.
А Козёл того пуще ярится. Грозно блеет да громко грозится:
— Быть вам битым! Быть вам битым! Догоню — прибью копытом. Острым рогом проколю, если только догоню!
Перемахивая через кусты, перелетая через клумбы, они миновали сквер и выкатились на середину улицы. И понеслись по ней навстречу потоку автомобилей, трамваев, троллейбусов.
Завизжали, заскрипели тормоза.
Загудели тревожно автобусы.
Зазвенели рассерженно трамваи.
Загукали возмущённо троллейбусы.
Закричали водители.
Замахал руками, засвистел разгневанный милиционер.
А псы несутся — уши трясутся.
Следом Козёл мчит — искры из-под копыт.
Тут из-за поворота. На полной скорости. Прямо на них — АВТОМОБИЛЬ.
Ромка, Фомка и Артос прошмыгнули меж колёс. А Козёл — в автомобиль… Трах рогами… Дым и пыль…
КРУПНЫЕ НЕПРИЯТНОСТИ
Едва глянув на Степана Ивановича, сразу почуял Ромка: что-то случилось. И не ошибся.
Усадил хозяин Ромку на колени.
Поглаживая, сказал:
— Уезжаю я, Ромка. Надолго. На всё лето. К нефтяникам. На Самотлор. Надо им помочь трубу строить. Чтобы нефть по нейоттуда сюда текла. Понял?
Ромка внимательно и насторожённо засматривал человеку в глаза. Топорщил уши-лопушки. Вертел головой с боку на бок. Но ничего не понимал, кроме одного: хозяин уходит из дому.
Не знал Ромка, что такое Самотлор и где он находится. Не понимал, какую и как это можно строить трубу и отчего по ней потечёт нефть с Самотлора. Да и что такое нефть — пёс не имел ни малейшего представления. Зачем ему это? Главное — Степан Иванович покидал его. Надолго.