Роско планета Анджела стр. 18
ссорились ни разу. Не то что с этой дурочкой Дэной.
— Ты ее не любишь?
— Ее слишком любит твой отец. Ну да в его возрасте это бывает частенько. А Дэна просто еще молоденькая. Хочешь посмотреть маленького?
— Да, мама, конечно, но…
— Тебе не терпится к бабушке. Ты боишься пропустить что-нибудь в рассказный вечер. Ах, Анджи, что из тебя получится, какая жена? Тебе ведь пора уже думать об этом.
— Мне?
— Конечно. Тебе скоро восемь лет, самый возраст.
Подожди, Пикор со Второй Подгорной первым принесет тебе шкуру. Недаром он болтается то на нашей улице, то возле Управного дома, когда ты ходишь к отцу.
— Не может быть. Я и… Мне никто никогда не принесет шкуру. Кому я нужна? Я не могу охотиться и не сумею защищать дом, если…
— Глупая девочка. Это всегда может взять на себя один мужчина. Или возьмет еще жену. Таких красивых, как ты, больше нет в Городе, и могу тебя уверить, нет и в Скайле, и в Меринде. И я не слышала, чтобы такие солнечные рождались где-нибудь на фермах. А я знаю много, Анджи. Парни будут драться за тебя, помяни мое слово. Тебе нужно только не спешить, а на губошлепов и оболтусов не обращай внимания.
Словно для того, чтобы подтвердить слова матери, на кухню забежал Эгнус, белобрысый толстячок, обладатель самого скверного характера из всех братьев Анджелки. Он был предмладшим братом.
— Гуляй-нога, хромай-нога, не выйдешь замуж ни фига! — пробурчал он вроде бы себе под нос, проносясь мимо стола, откуда ухватил кусок зеленого хлеба.
Хлеб тоже выпекался из муки растертых сухих перекати-мхов, богатых белком и клейковиной.
Подобные штучки и просто так у матери не пpoходили, а тут она, поймав Эгнуса за хохол на макушке, отходила сынка по круглым бокам и заду подвернувшейся скалкой.
— Ой-ей-йе! Ну, ма!..
Но даже в визге Эгнуса звучало торжество. Анджелка знала причину: Эгнус на нее поспорил. На то, что пробежит и скажет дразнилку при матери. А хлеб — это уж небось его собственная инициатива. От жадности.
Анджелка глубоко вздохнула, силясь не выпускать слезы. Эту ее повышенную чувствительность давно разгадали братья и разнесли по ближним улицам. Поэтому на Анджелку спорили частенько. А еще — чаще просто развлекались таким образом, доводя. Дети Города-под-Горой были детьми суровой жизни, и слезы у них не приветствовались. Тем более им было интересно, что вдруг среди них есть такая…
«Солнечная», — подумала Анджелка и, не удержавшись, всхлипнула.
— Ну-ка прекрати, — велела мать. Она тоже не приветствовала слез. Конечно…
— Мама, так почему я — солнечная? Ведь солнца никто никогда не видел. Откуда же все знают, что оно есть?
— Не видел? С чего ты взяла? Я видела солнце, и не один раз… Два раза, по-моему. Да и ты еще увидишь.
Ты, правда, похожа на него цветом. Вот однажды на время утихнет ветер, и как-нибудь… на рассвете, по весне…
— Я увижу и без того, чтобы утихал ветер! Мне обещали, — Анджелка сознавала, что говорит неправду, но ей так хотелось верить самой себе. Что так и есть.
Она даже верила почти.
— Что-что? Кто это тебе обещал?
— Роско. Он вернется и заберет меня с собой на небо.
— Замолчи, бесстыдница! — Мать не на шутку рассердилась. — Думать