Роско планета Анджела стр. 49
для каждой категории всякий раз проходила по утрам с шутливой перебранкой. Эти дни, Роско ради, Крааса согласились задержаться в «хозяевах».
Вопреки утверждениям Ноки, все «гости» на обед вышли в соответствующих костюмах. И это несмотря на то, что явно «гостей» (и просто — гостей) прибавилось, и вряд ли все новые были специально предупреждены об игре. Но люди умели обходиться только намеком, напомнил себе Роско, чтобы подхватить чужую идею. Особенно, если это игра.
«Тебе, тугодуму, пришлось втолковывать битый час».
Коричневые тела, белые тоги и туники. Горы сладостей и фруктов, дымящиеся горячие блюда. Веселый хмель по чашам.
— Сплеснем во имя Переселения, друзья!
— За старшину Переселенцев!
— Не знаю, говорят, там внизу холодно, как на пиках Хребта Инка, и сплошной снег.
— Там постоянные ветры, огромный океан, то-то повеселимся на просторе!..
— А тот ему и говорит, брось, говорит, ты, Соонк, отчетливо пахнет дыней, или я ничего не понимаю.
— Ну и?
— Ну и съел, не поморщился, а как глаза ему развязали…
— Такое как бы крыло. Мы старый чертеж нашли.
Теперь только подобрать место для испытания. Я знаю обрыв на Большой, в устье…
— Старые Города — это, конечно, интересно, но я все время боюсь, что там что-нибудь обрушится. А мои оба сорванца только там и пропадают. Мы же живем рядом, Аян все не удосужится поменять дом. Дождется, я сама…
— Подумаешь, мы ребятами тоже только там и лазали. На плантации за лалой.
— Рассказывают, в Старых Городах часто видят…
(шепот).
— Тем более. Фу, не будем об этом!
— И вот, когда самое представление начинается, к зрителям под столы ныряют «птенчики» — ну лет по десять-двенадцать, не больше. Розовенькие и голубенькие. К даме, значит, мальчик, к мужчине — девочка.
— Ну и?
— Ну и что там на сцене — уже никому не интерес но. У каждого свое представление! Ха-ха!
— Флайк, несносный, ты опять был в Парке, в Зале Любви!
— Дорогая, я только смотрел, только смотрел…
— Переплыл, между прочим, Срединное туда-обратно шесть раз без отдыха. Без отдыха! Трое стандартсуток, чтоб вы знали!
— А представь такое же море, но сплошь покрытое льдом. Ты на озере Кан лед, который растет со дна, видел когда-нибудь?
— Ну и?
— Если бы только в Старых Городах… (Шепот.)
— А кто говорит?
— Роско говорит.
— Кстати, он здесь сегодня.
— Быть не может, покажите. Всю жизнь мечтала увидеть.
— Вон, по правую руку от Крааса.
— Что?
— Они с ним какие-то друзья, кажется, с детства, что ли.
— Краас — его старший брат.
— Который Роско, это вон тот обросший? Какой-то он мелковатый.
— Брось чепуху нести, какие братья у Роско, не по нимаешь, так молчи.
— Все слышу — Роско, Роско, а кто это вообще такой?
— Сплеснем во имя Переселения, друзья!
— Во имя Переселения!
Роско ел, что ему накладывали. Краас потчевал собственноручно. Роско не поднимал глаз.
Завтра он отсюда уйдет. Хватит, на ближайший стандарт-месяц он обществом себе подобных пресыщен. С него довольно лесов и полей, их ночных обитателей. Лунного света и прозрачной невесомой нити солнца, какое оно бывает, едва разгораясь…
Но Роско тут же вспомнил, что говорила Нока. Где она, интересно, все выгоняет из себя жар полуденных приключений? Человек пятьдесят возлежало по сторонам длинного стола.
Шум нарастал. Ничего не