Роско планета Анджела стр. 644
Роско. Как ты говорил со мной. Когда тебя не было. А ты?
— Я тоже. Там. Не могу понять — как.
— Но ведь на твоей Земле все умеют слышать мысли друг друга. Как это, наверное, здорово.
— Кроме меня. Один раз получилось. Здесь. С сиу Чагара. А теперь даже не знаю… Анджи, что тут у вас стряслось? Какие огни? Что они из себя представляют? Почему ты не хочешь сказать?
Анджелка вздохнула судорожно, и Роско все же протянул руку. Чтобы найти ее щеку, провести по бархатной прохладной коже. Щека была сухой, Анджелка не плакала. Тогда он взял ее руку в свою.
— Пусть это скажет дядя Ник. Не заставляй меня, Роско.
— Конечно. Хорошо. Как скажешь. О чем же мы будем говорить?
— О твоей Земле. Мне хочется послушать еще. Я закрою глаза и буду представлять. Там всегда тепло? Всегда видно солнце?
Роско осторожно втянул запах волос Анджелки. В этих смрадных домах, наполовину землянках, она сохранила запах чистоты, молодого тела, чуть горьковатый от дыма очагов. Меньше всего ему сейчас хотелось опять говорить о Земле.
— Что же тебе сказать. Солнце там видно только днями, а ночью светит луна.
— Что такое — луна?
— Ну… такое солнышко маленькое. Ночник, чтобы не было страшно. Только там никогда не бывает страшно. Нечего бояться. И некого. Да. И солнце на Земле, Анджелка, совсем не как ваше, потому что ненастоящее…
Что он мог ей сказать? Он стал рассказывать про хрустальные ручьи, про веселые леса-сады на много переходов без гнилья и нечисти, про отягощенные плодами деревья всюду, и можно просто брать, сколько хочешь, лишь дай себе труд сорвать, про волшебные дома и белые одежды, про землян — людей беспечных, веселых и добрых, про дивную страну там за низкими рваными тучами, которая называется по-странному — Земля…
Он только не рассказал Анджелке о покинутых и разрушенных Старых Городах, и какой там слышится шум и гул временами, о Парках Грез и Игр, столь любимых землянами, о «зеленых» полянах и о Наставниках, о «лабиринте» и о Тех, Кого Не Называют, о тайне Северных Ходов и о Переселениях, и о старом Колоколе, что висит зловещей тенью над сухим морозным плоскогорьем…
Он и с Чагаром не очень касался этих сторон. Что-то подсказало ему, что будет время рассказать Нику позже, наедине. Роско дал лишь общее представление о том, откуда он явился, и в чем, чисто внешне, состояла его роль на их планете. Ник Чагар почувствовал недосказанность и ушел.
— Как там замечательно, Роско! Мы полетим туда? На твоем «кораблике»?
— Н-не знаю, Анджи. Что-то «кораблик» перестал меня слушаться. Он, может быть, вовсе больше не прилетит.
— Значит, ты остаешься?
— Я не знаю, — сказал Роско честно. — Сам ничего сейчас не знаю, Анджи.
Анджелка затихла. Роско боялся пошевелиться.
— Ты возьмешь меня в жены, Роско? — вдруг тихо, но твердо спросила она, — Я знаю, так не годится, но ты не сомневайся, я добуду чапана и принесу тебе. Что бы все по-настоящему. Ты сейчас мне просто скажи — возьмешь? Если я тебе не понравлюсь, ты сможешь взять еще кого-нибудь, а я буду вести хозяйство и защищать дом. Я смогу. Хромота не помешает, ты не думай.
— Я… Анджи… Насчет твоей