Библиотека

РОССИЯ В ПОСТЕЛИ стр. 23

Размер шрифта
-
+
Тема

она лежала, спрятав от меня в подушку лицо, не желая разговаривать со мной, стыдясь своего беспутства.

А я, насмешливый и голый, покуривал в постели и ждал очередного прилива сил, и гладил ее по слабо отталкивающим мою руку бедрам. Ее белое, кремовато-белое тело, ее льняные волосы, которыми во время наших антрактов я часто оборачивал своего Брата, ее зеленые, просящие снисхождения глаза возбуждали меня чрезвычайно, и после десяти-пятнадцатиминутной паузы я набрасывался на нее снова, вернее – вновь набрасывал ее на себя.

Да, Ирка научила меня беречь силы, моя учительница, моя Верховная Учительница навек внушила мне, что высшее мужское удовольствие – отнюдь не кончить, а видеть, как тает над тобой (или под тобой) женщина, как дрожит в экстазе ее тело, как стонет и кричит она в момент оргазма – до слез, до судорог, и как потом – медленно опадают ее плечи и клонится куда-то пустое, истомленное, благодарное и покорное тело.

В этом победа!

Не в том, чтобы трахнуть, ввести свой член в женское тело и кончить, это еще не победа, это так, полукайф, но вот увидеть, почувствовать членом и телом, что все ее тело сдалось и пало, опустошенное, и гладить его, вздрагивающее, и – не спешить, а, не вынимая, дать ей чуть отлежаться,

и возбудить снова, и вновь довести до экстаза, до стона, до крика и опустошения, и так – по нескольку раз кряду – о, мы с Нинкой очень скоро достигли в этом большого прогресса.

Она оказалась, что говорится, «мой размер». Среднего балетного роста, но не худая, а как раз то, что надо для рук, которые любят мять женскую плоть, гибкая, с хорошими сильными ногами и упругой задницей, с которой она на ежедневных тренировках и балетных занятиях сгоняла лишний вес, – моя первая балерина Нина Стрельникова быстро вошла во вкус верховой езды на моем пенисе и вытворяла на нем черт-те что, уже забавляясь своим мастерством и искусством.

Конечно, я научил ее минету и – спустя какое-то время – пробился ей в задний проход, и теперь мы уже с ней на пару занимались поисками новых изысков.

Помню, однажды я ждал ее после очередного спектакля «Бахчисарайский фонтан», она танцевала там танец негритянки, и – я впервые увидел – вышла на сцену вся выкрашенная какой-то черной краской, неузнаваемая негритяночка темно-шоколадного цвета с зелеными глазами.

О, что было с моим Младшим Братом! Он вздыбился, он вскочил, он напрягся, вытянувшись из шестнадцатого ряда чуть ли не прямо на сцену.

Я бросился за кулисы. Я перехватил ее, когда она, еще в отплесках аплодисментов, бежала в гримуборную, чтобы каким-то маслом снять с себя черную краску и выскочить ко мне на улицу.

Я остановил ее: «Стоп! Поехали прямо так!»

– Как так? Я же вся в краске, черная! – изумилась она.

– Вот именно! Сегодня ты будешь черная, негритянка!

– Но мы измажем все простыни!

– Черт с ними! Я хочу тебя негритянкой!

И еще много раз после «Бахчисарайского фонтана» я забирал ее неразгримированной, и с «негритянкой» на такси, в самом центре России, под изумленными взглядами обалдевших прохожих, мы мчались на квартиру моего приятеля и пачкали его простыни черной ваксой, каким-то темно-шоколадным гримом. Но зато –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.