РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И ЕЁ ВРАГИ стр. 25
столицы, неизменно представляли потенциальную угрозу трону. Римляне так и не смогли найти решение этой проблемы, и в ее поздние века бесконечные военные мятежи во многом стали причиной дезорганизации и уязвимости империи. Кроме того, содержание огромной профессиональной армии непомерно увеличивало имперские налоги, что приводило к военным восстаниям и уменьшало лояльность гражданского населения. Похожие финансовые и политические трудности стояли и перед китайцами; Конечно, военных восстаний там было меньше, но презрительное и уничижительное отношение гражданской элиты к армии ослабляло обороноспособность страны. К этим же последствиям приводила чиновничья политика, направленная на разделение военного командования и дискредитацию слишком успешных генералов. К примеру, в конце правления династии Минь такие методы не только подорвали военную мощь армии, но и убедили ряд лучших полководцев в том, что такой режим не заслуживает того, чтобы его защищали, В сравнении с Китаем поздние европейские империи, не говоря уже о Риме, были, как правило, более успешны в создании симметричных отношений между военной и гражданской властью. И немалую роль в лояльности европейских армий сыграло убеждение в том, что власть королю, который, кстати, по своей родословной сам происходил от феодального военачальника, была дарована свыше.
Raison d'etre (франц.) – здесь: смысл существования.
Распад Римской империи нанес тяжелую травму европейским элитам. Много энергии и страсти было затрачено на объяснение его причин, что представляется отчасти излишним) поскольку причины падения империи Хань были во многом сходными. Но существенно, что в Восточной Азии империя впоследствии стала преобладающей формой государственного устройства, тогда как в Европе верх взяла другая, преимущественно неимперская традиция. Для нас это важно по нескольким причинам. Во-первых, преобладание империи именно в Восточной Азии, а не в Западной Европе, имело огромное значение для последующей мировой политики и создало контекст, в котором происходило историческое развитие России. Во-вторых, изучение этого вопроса может расширить наши представления об источниках имперского могущества и о факторах, влияющих на расцвет, упадок и продолжительность жизни империи.
Сравнительный анализ двух тысячелетий китайской и европейской истории, как и любого другого длительного периода, провоцирует нас игнорировать влияние на исторический процесс отдельных личностей, событий и случайного стечения обстоятельств. История часто рассказывается так, словно в ней все предрешено и происходит согласно какому-то заранее известному и неизбежному сценарию, придуманному неизвестно кем. И это большая ошибка, особенно когда речь идет о политике и международных отношениях. Во-первых, история, изложенная таким образом, имеет тенденцию усугублять и без того сильное чувство читателей (главным образом американских и английских), что их ценности и амбиции являются кульминацией исторического прогресса. Во-вторых, такая история просто неправдива.
Конечно же, ничто не предвещало неминуемого преобладания имперского правления в Восточной Азии на протяжении двух последних тысячелетий. Казалось, даже природные условия препятствовали этому благодаря необъятным размерам страны и тому, что большая часть Южного Китая разделена реками и горами на труднодоступные регионы со своей собственной экономикой, культурой й языком. Государство, где коренное население – китайцы Хань (то есть этнические китайцы) -даже сегодня говорит на нескольких основных языках, столь же отличающихся друг от друга, как основные европейские языки, можно считать вполне созревшим для распада на несколько национальных государств, И на протяжении большей части китайской истории такие государства действительно существовали. В конечном итоге главным фактором их объединения стало восстановление