Рота террора стр. 20
монумент в честь Барбры Стрэйзанд, которая там родилась.
– Не думаю, что в Бруклине существует такой монумент.
Чиун в растерянности посмотрел на него.
– Но ведь существует памятник Вашингтону?
– Да, – сказал Римо.
– И мемориал Линкольна?
– Да.
– И Круг Колумба?
– Да.
– Тогда мы должны посетить монумент Стрэйзанд. Если американцы сочли возможным воздать должное развратнику, неудачнику и заблудившемуся мореплавателю, они тем более должны чтить место, где родилась одна из величайших их соотечественниц.
– Чиун, Барбра Стрэйзанд не национальный герой США.
– И ты считаешь, что такую страну стоит спасать? – спросил Чиун и замолчал. Он молчал с Янгстауна, штат Огайо, когда началась очередная серия фильма «Пока Земля вертится». Римо готов был поклясться, что сюжет фильма не продвинулся вперед ни на шаг с тех пор, как год назад он случайно увидел в Майами сцену, в которой доктор Рамсэй Дункан мучительно размышляет, стоит ли открыть Ребекке Вентворт, что ее отчим Уильям Фогельман, создатель лекарства от болезни, распространенной среди индейцев племени Аука и связанной с недоеданием, вовсе не ее отчим, а любовник ее сводной сестры, которая собиралась покончить с собой? И вот теперь, спустя год, Римо услышал по телевизору, установленному на заднем сиденье, что доктор Дункан по-прежнему мучается сомнениями, следует ли открыть Ребекке правду о ее отчиме или нет.
Когда они доехали до штата Нью-Йорк, мыльные оперы закончились. Чиун молча сидел на заднем сиденье, закрыв глаза.
Доктор Смит приказал Римо отправляться в Пэттон-колледж самолетом, но Римо не хотел «светиться» в аэропорту. Программы новостей трубили о таинственном самозванце, который проник в самолет и, похоже, выкинул воздушных пиратов за борт. И хотя фоторепортерам удалось запечатлеть лишь затылок Римо, а фоторобот имел такое же сходство с оригиналом, как лицо с книжной обложки, во всех аэропортах только и говорили о мужчине ростом в шесть футов с темными глазами и широкими запястьями.
Смит все еще находился в состоянии непонятного возбуждения в связи с терроризмом –
это доктор-то Харолд Смит, которого десять лет назад назначили главой КЮРЕ именно из-за его феноменального спокойствия и невозмутимости.
Смит вылетел в Лос-Анджелес для личной встречи с Римо, прекрасно сознавая, что каждая такая встреча связана с немалым риском для глубоко законспирированной КЮРЕ.
– Мы можем доставить вас в Пэттон-колледж сегодня же вечером. Истребителем ВМФ. Меньше трех часов – и вы на месте, – сказал Смит.
– А вся страна тем временем говорит о таинственном незнакомце и его воздушных приключениях. Предположим, кто-то узнает, что какой-то парень, по описаниям похожий на меня, летает самолетами ВМФ. Опомнитесь, Смитти, что с вами?
– Вы не понимаете, насколько это срочно, Римо.
– Тем больше оснований действовать осторожно, точно и компетентно.
– Вы начинаете говорить, как Чиун.
– Я начинаю говорить так, как прежде говорили вы.
– Вы должны покончить с ними немедленно. Слышите, Римо, – немедленно.
– Все будет сделано в срок, расслабьтесь же.
– Международная конференция по терроризму открывается на следующей неделе. К тому времена с этой силой должно быть покончено. Вы понимаете? Понимаете, что поставлено на карту?
– Да, – сказал Римо. – Не волнуйтесь.
Желтое лицо Смита вдруг побагровело.
– Что с вами? – мягко спросил Римо.
– Ничего. Я чувствую себя отлично. Все хорошо.
– Может, дать вам воды?
– Нет. Все в порядке.
Это было два дня назад и за