Рота террора стр. 61
и очутился в центральном фойе первого этажа. Память подсказала ему, что лестница находится по обеим сторонам от входа.
В служебном помещении в углу первого этажа сидел бородатый молодой человек с телефонной трубкой.
– Он здесь, – прошептал бородатый в трубку.
На другом конце провода кивнули.
– Хорошо. Следуй за ним наверх. Там его и убьешь.
– А если он не станет подниматься наверх?
– Станет. Когда прикончишь его, позвони мне, – произнес голос в трубке.
Римо подошел к лестнице и стал подниматься по ступеням. Он решил начать с верхнего этажа, чтобы не дать противнику возможности ускользнуть. Этому научил его Чиун.
На верхнем этаже музея от лестницы
шел коридор, в конце которого находился зал динозавров. Римо вошел в зал и огляделся. Бронтозавр стоял на том же самом месте, где его видел Римо в последний раз. Римо прошел по просторной высокой галерее. В самом конце ее стоял тиранозавр, такой же злобный и могучий, как прежде, хотя это был всего лишь скелет. Римо попал туда, куда нужно. Здесь обитали мертвые животные.
Римо услышал позади себя шаги и, обернувшись, увидел бородатого человека, одетого в черный костюм для каратэ.
– Никак, это ты, крошка Сиско? – сказал Римо.
Бородатый не терял времени. Издав глухое рычание, он прыгнул на Римо, нога его согнулась для пинка, а рука взметнулась для сокрушительного удара.
Прыжок был долгий и высокий, почти как у Нуриева. Завершился же он, как у Чарли Чаплина. Прежде чем бородатый успел нанести свой удар, ладонь Римо с размаху вонзилась в кадык, превратив его в месиво. Тело бородатого замерло в воздухе, словно помидор, ударившийся о кирпичную стену. Он тяжело рухнул на мраморный пол, не издав ни стона.
Так, с этим кончено.
Когда через триста секунд телефон не зазвонил, маленький желтый человек на втором этаже улыбнулся и посмотрел на Джоан Хэкер.
– Он прорвал первую линию нашей обороны, – сказал он.
– Что вы имеете в виду?
– Наш человек в черном мертв.
– Но это же ужасно! – воскликнула Джоан Хэкер. – Как вы можете оставаться таким спокойным? Это же ужасно!
– Ты говоришь, как истинная революционерка. Мы захватываем самолеты и убиваем заложников. Это ничего. Мы расстреливаем спортсменов. Это ничего. Мы заманиваем в ловушку ни в чем не повинного старого мясника. Это ничего. Мы собираемся сегодня укокошить дипломатов. Это тоже ничего. Но мы обязаны переживать из-за какого-то недоучки, который ничего не смыслил в каратэ, сказать по правде.
– Да, но те люди… они враги… агенты реакции и империализма с Уолл-Стрит. А тот человек внизу… он наш человек.
– Нет, моя дорогая. Все люди одинаковы. Кем бы они ни были, они люди. Только безмозглые наклеивают на людей ярлыки, да и то лишь затем, чтобы оправдать собственное нежелание видеть в них обычных людей. Гораздо справедливее убивать человека, зная, что ты убиваешь человека, а не просто срываешь какой-то ярлык. Это придает смысл человеческой смерти и ценность твоему поступку.
– Но это несовместимо с нашей идеологией, – выпалила Джоан.
– Может быть, – сказал желтый человек. – В этом мире нет идеологии. Есть только сила. А сила исходит из самой жизни.
Он поднялся из-за бюро и нагнулся к Джоан, которая невольно отпрянула.
– Я раскрою тебе один секрет, – сказал он. – Все эти приготовления, все эти