Библиотека

Ровесники: сборник содружества писателей революции «Перевал». Сборник № 3 стр. 148

Размер шрифта
-
+
Тема

отрепья, —

Ведь твой соколик весь озяб»…

А на полях — октябрь, октябрь,

И листья — солнечные хлопья.

И. ТришинНе ругайте меня, не браните…

Не ругайте меня, не браните,

Что я вышел нутром неказист;

И как вы, замурован в граните,

Разливаю мятущийся свист.

Эх, шальная, грудная метелица,

Закружила в крови жернова.

Я теперь, как турбинная мельница,

Зерна жизни в «пыльцо» разжевал.

Дуй же, ветер, мне в пазуху влажный —

Я под парусом, мачтой пойду,

Чтоб под скрипом снастей перелаживать

В звуки песен лихую беду.

Знаю, жизнь моя омуту сродная.

Я ведь волк от гранитной межи, —

В мясоедные годы испробовал

Мясопустные дни пережить.

Мих. ГолодныйСтрана Советов

По темным улицам брожу один,

Они глядят на меня из витрин

И видят меня всего.

У них был сад, в саду был дом

С железной оградой, с высоким окном,

А теперь у них что? — Ничего…

И я начинаю смеяться вдруг,

Но тихо, чтоб не удвоить испуг,

Который у них в глазах.

Они вам платят за дом, где живут,

За то, что едят, за то, что пьют.

И даже за гвоздь в башмаках.

Они глядят на Кремль, что во тьму

Уперся, а звезды ближе к нему,

Чем к самым высоким домам,

Но им воспрещен вход в дворец.

Двери его стережет свинец,

Спрятанный по стволам!

В стране Советов открыт базар,

Они продают на нем свой товар,

Барышей отдавая часть.

Много у нас для них сторожей,

Много у нас в городах фонарей

Для тех, кто хочет украсть.

По темным улицам брожу один,

Они глядят на меня из витрин,

Я в ответ гляжу и смеюсь.

У них в саду был высокий дом,

А теперь он оброс травою и мхом,

А теперь он, как сердце их, пуст.

За чужим столом они пьют вино.

Глупые, разве может оно

Спасти от смертельных ран?..

Мир огромен и дышит впотьмах.

Раздувая обиды, развевая их прах,

Он опрокинет стакан.

Совсем поздно и совсем темно,

Я уже не гляжу в окно,

Где за столом враги.

Мир огромен, а в нем страна

Такая, как наша, только одна…

И я ускоряю шаги.

Сентябрь 1924 г.Р. АкульшинСватовство

Сыну Тарасу исполнилось двадцать два года.

— Надо жениться, сынок ненаглядный. Скажи-ка,

С кем ты играл и в обнимку сидел до полночи?

Скажешь, — сегодня с кумою мы сядем под матку. —

Сын простоват был, по прозвищу «погреб некрытый»,

Вместо ответа молчал, как налитый водою.

— Ну, не ломайся. Водился с Аксюткой Михевой?

— Знамо, водился… всегда рядом с нею купался.

— Ладно, а с Дашкой, поди, куролесил не раз ты?

— Третьего дня по спине ее съездил лопатой.

— Вот хорошо… Не Аксютку, так Дашку подцепим.

Будет латрыжничать, время семьей заводиться.

Ну-ка, сперва загадаю, где выгорит дело:

Серп с молотком — значит сватать Михеву Аксютку. —

Пальцем большим он советский полтинник подбросил,

Звякнулся тот, покатился и решкой улегся.

— Ну, загадаем на Дашку — толстенная девка,

Жать и вязать за троих она справиться может.

Снова монета взлетела, и скоро под лавкой

Решкой, к досаде, свернулась у ножки дубовой.

— Мож, для гаданья советский полтинник негоден,

Нынче проверим… — Аксютка и Дашка смеялись:

— Как же пойти за тебя, комиссар лягушиный?

Так и остался Тарас неженатым в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.