Рождение бога стр. 8
подкрепления даму — прекрасный стратегический ход, — засмеялся я. — А теперь выкладывайте, что у вас на уме.
Разговор наш свелся к следующему. До сего времени считалось ересью сравнивать доколумбовы пирамиды с египетскими, проводить между ними какие-либо аналогии. Если кто-нибудь осмеливался заявить, что сходство между ними покоится не на чистой случайности, апологеты Селера тут же пригвождали его к позорному столбу. Но было бы верхом научной безнравственности предать все, что мы узнали, забвению.
Ведь радиоуглеродный метод подвел конечную черту под целой эпохой школярских разглагольствований.
Разве легенда о белом боге Кепалькоатле, приплывшем на своем диковинном корабле с востока, менее достойна уважения, чем фантастическая подоплека других верований? И разве не настало время отнестись всерьез к древнеегипетскому сказанию о таинственной стране My, лежавшей на другом конце земли?…
— Кто знал, что американские пирамиды имеют столь древнее происхождение? Пока это не подтвердили радиоуглеродные анализы, с уверенностью трудно было что-либо утверждать, — заметил Паркинсон.
— К тому же, — вмешался Коле, — здесь в окрестностях много холмов, на вершинах которых могли быть устроены святилища.
Вряд ли тогда нашелся бы хоть один ученый, который не счел бы эти рассуждения чистейшим бредом.
И я старался вдолбить в головы двух упрямцев, что мы пришли сюда как научная экспедиция, а не как авантюристы из романов Райдера Хаггарда. Однако должен признаться, что я с детства увлекался Хаггардом и именно ему обязан интересом к археологии, зачастую я даже ловил себя на том, что всерьез принимаю его фантасмагории.
На следующий день я все же остановил работы на опытном участке, решив бросить силы на пирамиду Коле и Паркинсона, как мы с этого времени стали фамильярно называть облюбованный ими холм.
3. ОткрытиеИ трех дней не прошло, как меня охватило такое нервное волнение, что я не находил себе места. Когда D полдень я уходил в свою палатку, чтобы прилечь и попытаться хоть немного соснуть, сон бежал от меня. Моя романтическая натура, увы, побудила меня прислушаться к доводам студентов, пойти на поводу их безумной идеи. Отдавшись на миг мальчишескому удальству, я позволил себе заразиться верой этих парнишек. Что теперь делать? Я решил, что завтра приостановлю раскопки у подножия ступенчатой пирамиды, которые, во счастью, еще могли войти в общий объем земляных работ.
Успокоив таким образом свою совесть, я наконец задремал. Внезапно меня разбудил хриплый голос Энсико, донесшийся как бы издалека.
— Доктор! — задыхался он от волнения. — Вы должны немедленно пойти со мной…
Я сразу же сообразил, что в дело замешаны наши диоскуры Коле и Паркинсон. Злой как черт шел я вслед за учителем, обжигаемый безжалостным солнцем. До пирамиды еще оставалось. с полкилометра, но оба студента уже рьяно махали мне издали своими сомбреро, обычным головным убором местных жителей.
Я не задал Энсико ни одного вопроса, но он заговорил сам.
— Я думаю, доктор, что это очень важно. В самом подножии скрывается какой-то выступ, украшенный скульптурными фигурами. Мистер Коле уверен, что это своего рода портал.
— Чепуха, — оборвал я его. — На сто миллионов ни одного шанса, что в этой чертовой пирамиде скрывается что-нибудь, кроме песка и камней.
Я так и кипел от злости, пока мы шли под раскаленным небом. Но вся злость сразу же улетучилась, как только я увидел выражение растерянности