Рождение Веры стр. 172
совсем одна, накрыло девушку с головой. Она опёрлась спиной на дверь. Посмотрела на потолок, по которому пробежали два жёлтых пятна — где-то проехала машина, фарами освещая себе путь.
Девушка протянула руку в сторону, заскользила ладонью по стене, нащупала выключатель, щёлкнула. Вспыхнула лампочка. Мягкий, щадящий свет. По мере усиления накала в комнате становилось светлее. Вера сняла сапоги и аккуратно поставила их около двери. Надела тапочки. Пара сапог смотрелась так одиноко, что девушке захотелось всплакнуть. Но толку от слёз в одиночку? Никто же не пожалеет. Надо было срочно искать компанию.
Чтобы хоть немного оживить комнату, Вера бросила свою куртку на кровать Изольды, шапку на кровать Любы.
— Опять развели бардак, — пробурчала она, довольно оглядывая «оживлённое» пространство. — Надо перекусить. Или не надо? Что у меня есть в рюкзаке? Сейчас посмотрим… — она разговаривала сама с собой, создавая иллюзию общения. — О, пончик! Так вот зачем Свят забирал у меня рюкзак. Спасибо тебе, Святушка, от всего сердца спасибо. Об Изольде заботишься, а Веру, значит, можно откармливать всякими вредностями. — Несмотря на выданную тираду, она откусила от пончика щедрый кусок. — Вкусно, — пробормотала задумчиво. На носу и уголках губ остался белый след сахарной пудры. — Понимаю Изольду. Ладно, пойду поставлю чайник, а то чего всухомятку жевать, — проговорила она с полным ртом.
Вера сходила на кухню, но там не задержалась. Отвечать на расспросы других о том, как прошли выходные, абсолютно не хотелось. Во-первых, она решила сохранить тайну про Романа и Тимура только для себя. Но разве она сможет выдержать и промолчать, когда остальные начнут хвастать? Во-вторых, там была Розка, которая как-то подозрительно щурилась. Ругаться Вере не хотелось. А в-третьих… В-третьих, тянуло ещё немного поскулить на судьбу.
Она вернулась в комнату. Теперь начала разговаривать с вещами:
— Ай, стул, кто тебя здесь поставил? Что, специально затихорился, чтобы я мизинцем ударилась? Можешь радоваться — мне очень больно. Пакость удалась. У, вредный. — Вера поковыляла к кровати. — Так, на столе не вытирали вечность. Сейчас пыль уберу, постелю салфетку, заварю душистый чай… С чем бы его попить? С сахаром — банально, с вареньем — скучно, пончик закончился. Надо с КЕМ-ТО попить. Вот так было бы идеально. Кого позвать? Некого. Разбежались все. Разъехались. Оставили меня одну-одинёшеньку…
Вероятно, закончила бы Вера сегодняшний вечер уговариванием приставки найти любимый сериал, который она поставила на таймер, или декларированием какой-нибудь лекции, если бы не робкий стук в дверь.
Сердце девушки мгновенно скакнуло в горло, отчего оттуда вылетело сиплое: «Кто?». Потом опустилось в пятки, оттуда ударило в макушку. Стук повторился.
Девушка решительно направилась к двери на полусогнутых. Протянутая рука тряслась, как у больного Паркинсоном, губы дёргались. «Рома, Тима, Рома с Тимой… — Мысль неслась, как взбесившийся конь. — Спросить, чего надо? Нет. Вообще не открою дверь».
— Меня нет, — произнесла вслух, уже открывая дверь. Скрыть разочарование не получилось: — А, это ты… Проходи. Опять за сахаром?
Игната дважды просить не пришлось. Он сразу вошёл:
— С тобой всё в порядке? Ты с кем разговаривала? Я думал, Изольда здесь.
— По Святу соскучился? — усмехнулась Вера.
— По тебе. Хочешь стать моей девушкой?
Глаза Веры округлились. Она, как заторможенная, попятилась назад и, скорее всего, спиной опрокинула бы чайник, который стоял на краю стола,