Рождение Веры стр. 209
руку к парке Веры.
— Мы повесим её на вешалку, чтобы не мешала вам выбирать. Пройдёмте.
Вера сделала шаг, и ей стало стыдно за грязные сапоги. Как же она умудрилась настолько масштабно опростоволоситься и угодить в эту злополучную лужу?
Вован помог спутнице снять парку и передал курку ожидающей продавщице.
— Ну, я пошёл. Не скучай! Через пятнадцать минут буду. — Молодой человек одобрительно улыбнулся.
Вера, словно загипнотизированная, пошла за продавцом.
— Это новая коллекция. Посмотрите на эту курточку. Она из джинсы, оформлена бахромой. Линия плеч удлинена. Такая куртка подойдёт ко всему. Примеряйте!
Нехотя взяла куртку. Мельком глянула на цену. Впечатлилась. Чудом не закашлялась. Правый глаз заметно пульсировал. «Тут что, пуговицы из чистой платины с бриллиантовой россыпью?» — подумала она, но улыбку всё же выдавила. Правда, получилась она натянутой, с тенью мучения. Пощупала ткань.
— Спасибо, она очень тонкая. Я в ней околею, пока автобус жду.
— Автобус, — хихикнула продавец. — Оригинально сказано. Машина Владимира Валентиновича такая большая, что вам напоминает автобус?
— Ага, — машинально ответила Вера, отметив про себя, что «Владимир Валентинович», скорее всего, какая-то местная знаменитость.
— Тогда вам идеально подойдёт куртка-авиатор. Она как раз под ваш стиль. Посмотрите на качество кожи, какое здесь тиснение. Эти карманы придают куртке определённый шарм.
Вера отметила про себя, что с такими карманами и рюкзак для конспектов не понадобиться.
— Спасибо, очень короткая. — Девушка перевела взгляд, стараясь не замечать удивлённо приподнятые брови продавца: куртка доходила до середины ягодиц.
Она отвергла и куртки в стиле оверсайз. Покрутилась в предложенном бомбере, но нашла его слишком толстым.
Постепенно Вера стала входить в роль капризной привереды: следующая куртка оказалась коротка, вторая — длинна, в третьей она смотрелась как кукла на чайнике, а четвёртая только для бабушек, в пятой она выглядела как блондинка, а шестая только для дискотек. Розовая — фу, чёрная — мрак, синяя — бяка, зелёная — плесень. Про себя Вера подумала, что Вовану сюда теперь точно заказано ходить.
Глянула на часы. Прошло больше обещанных пятнадцати минут. Можно сваливать с чистой совестью. Но неожиданно взгляд упал на «рубашку»: то ли полупальто, то ли куртку. Рука сама потянулась к клетчатой поверхности. Приглушённые лиловые и кремовые тона смотрелись необычно. Ткань на ощупь была мягкой и бархатистой. На этикетке значилось: «кашемир». Девушке впервые за всё время захотелось примерить чудо. «За это денег не берут», — примирила свою совесть с желанием.
Полупальто соскользнуло с плечиков, упав Вере в руки. Ей не хотелось смотреть на ценник. Но глаза предали хозяйку и уткнулись в цену, пытаясь округлиться и выпасть от увиденных цифр. Вера проморгалась, словно избавляясь от соринки, и опять опустила и сфокусировала взгляд, дабы убедиться, что увиденное не обман зрения. Может, цифры всё-таки двоились в глазах?
Увы, нет. Но вот проблема: признаться, что для неё здесь всё слишком дорого, не хватало смелости, да и было откровенно обидно, но и купить пальто было не на что. Неожиданная помощь продавца пришлась очень даже кстати, ибо курточка ей удивительно шла, и найти какие-либо недостатки не хватало фантазии.
— Эта модель не во вкусе Владимира Валентиновича. Я бы вам не советовала. — К Вере и продавцу подошла женщина с бейджиком: «Старший менеджер Стелла».
— Я не знаю, кто такой