Рожденная в полночь стр. 2
«Ты ничего не понимаешь».
— Почему вы все твердите одно и то же? Мне шестнадцать лет. Если я не понимаю, так объясни. Раскрой наконец великую тайну.
Отец опустил голову и уставился на носки ботинок, словно он держал экзамен, а на ботинках был написан ответ.
— Твоя мама… ты ей нужна.
— Нужна ей? Шутишь? Да она меня терпеть не может!
«И ты тоже». От этой мысли Кайли стало трудно дышать. Ему она тоже не нужна.
Кайли вытерла слезы и тут снова увидела его. Нет, не отца, а Бравого Солдата — того, кто преследовал ее в последнее время. Он стоял посреди улицы в тех же самых армейских штанах, в каких она видела его всегда. Он был похож на солдат из фильмов про Войну в заливе, которые так нравились матери. Только он ни в кого не стрелял и его не разрывало в клочья снарядом — он просто стоял и смотрел на Кайли очень печальными глазами.
Она заметила, что он за ней ходит, наверное, с месяц назад. Он ни разу с ней не заговорил, и она с ним тоже. Но в тот день, когда она показала его матери, и та… Да, в тот день жизнь Кайли пошла кувырком. Мать решила, что дочь все выдумала, чтобы привлечь
к себе внимание или еще чего похуже. Под «похуже» мать имела в виду, что Кайли теряет контакт с реальностью. В итоге вернулись ночные кошмары, которые ее мучили в раннем детстве, но теперь они стали страшнее. Мать сказала, что психотерапевт поможет справиться с ними, но как, если Кайли даже не могла их вспомнить? Знала только, что снова приснился страшный сон. Настолько страшный, что она проснулась в слезах.
Кайли хотелось закричать. Закричать, чтобы отец повернулся и тоже его увидел — чтобы все знали, что она не сходит с ума. Тогда она как минимум избавится от посещений психотерапевта. Это несправедливо.
Жизнь вообще несправедлива, о чем не переставала напоминать ей мать.
Так или иначе, когда Кайли оглянулась, его там уже не было. Не преследователя, а отца. Он запихивал чемодан на заднее сиденье своего красного «Мустанга» с откидным верхом, ожидавшего на подъездной дорожке. Матери эта машина никогда не нравилась, зато отец ее любил.
Кайли бросилась к машине.
— Я попрошу бабушку поговорить с мамой. Она все уладит…
Не успели эти слова сорваться с ее губ, как она вспомнила, что в их жизни произошло еще одно ужасное событие. Теперь нельзя было побежать к бабушке и попросить ее все уладить. Потому что бабушка умерла. Ушла. Кайли представила холодное тело в гробу, и голос у нее прервался.
У отца на лице появилось то же выражение, с каким он три недели назад проводил дочь в кабинет психотерапевта.
— Все в порядке. Я просто забыла.
Потому что вспоминать слишком больно. Кайли почувствовала, как по щеке течет слеза.
Отец подошел и обнял ее. Объятие длилось дольше, чем у них было принято, но все равно оказалось слишком коротким. Как может она его отпустить? Как может он ее бросить?
Руки его разомкнулись, и он отстранил ее.
— Ты всегда можешь мне позвонить, глупышка.
Утирая слезы, ненавидя себя за то, что расхлюпалась, она проводила взглядом его красный