Рожденные в огне стр. 107
дело она имеет с сильными, привыкшими самостоятельно принимать решения мужчинами. И роль кукловода, которую она наверняка уже примеряла, ей не светит. Одной из ближайших соратниц, даже советников, быть можно, но роль серого кардинала помимо мантии требует реальных рычагов давления, а вот их-то у Громовой и не было. Ибо, пока за императора горой стоит армия, он вполне может обломать любой рычаг, небрежно скомандовав: «Фойер!»
Жаль только, порученца больше нет. Человека, которому можно поручить задачу любой степени деликатности, еще найди, попробуй. Нет, людей, которым он доверяет, хватает. Но не все можно поручать фон Корфу, идеалисту, готовому на все ради родной планеты, но категорически не приемлющему политические дрязги в любом варианте. Или Вассерману – тот не идеалист, но тоже имеет собственные моральные ограничения. Да и к тому же у него сейчас затянувшийся медовый месяц. Вот уж кто может поступать, как считает нужным, и строить семью, не оглядываясь на государственные интересы. Хотя, по слухам, с матерью рассорился в хлам. Придется их еще мирить как-то…
– Ты имей в виду, тебя сейчас прервут.
– И кто посмеет?
– Ну, могу я, – Ирина, подойдя к креслу, взъерошила мужу волосы. – Но-но, твое величество, не тяните ко мне свои загребущие лапы, а то закричу. Ай! Руки прочь, я сказала! Увы, на
самом деле, все прозаичнее. Пришел твой… гм… товарищ.
– Игорь или Славка?
– Нет, все гораздо печальнее. Француз. И, кажется, не в настроении. Впрочем, это его естественное состояние.
– Лурье? – Александров удивился. Вроде бы не вызывал, а просто так, на огонек, контр-адмирал не заскакивал. У них отношения были исключительно рабочие, да и вообще, Лурье особо ни с кем так и не сблизился. Кроме разве что Корфа, или, если уж говорить совсем точно, с его сестрой. Хотя, конечно, ясно, зачем он пришел. Стало быть, предстоит разговор и, скорее всего, не из легких. – Ну, тащи его сюда.
– Хорошо. Имей в виду, я сейчас улетаю.
– Это куда еще?
– На «Севастополь». Наши умники с верфей опять что-то наворотили. Так что обедай без меня, дай бог, к ужину разгребусь.
– Хорошо, волчица ты моя космическая. Только смотри, не заночуй там от полноты впечатлений.
– Посмотрим на ваше поведение, – хихикнула Ирина и выпорхнула за дверь. Александров вздохнул, встал, шевельнул чуть затекшими плечами. Что же, перерыв – значит, перерыв. Стоит хотя бы моментом воспользоваться.
Когда Лурье вошел в кабинет, то застал классическую картину «Утомленный чиновник отдыхает от забот». Одно исключение – помещение выглядело на редкость небольшим и скромным. За два с лишним десятилетия службы Александров привык к тесноте звездолетов и, хотя и не приобрел боязни открытого пространства, куда уютнее чувствовал себя в небольших помещениях. Да и к роскоши он относился без особого пиетета, считая более важной функциональность.
– А, Поль? – Александров отвлекся на миг от газеты, сделал глоток кофе из огромной, ни разу не элегантной кружки с каким-то смешным рисунком. – Заходи, присаживайся. Наливай себе сам, что хочешь.
Лурье философски пожал плечами, налил себе темного до черноты напитка, благо чайник и банка с кофе по-простецки располагались тут же, на столике в углу, и, подумав, соорудил гигантский бутерброд, экспроприировав сразу половину палки колбасы. Редкостного деликатеса на крупных планетах Конфедерации и дешевой обыденности здесь. Александров, видя