Рожденные в огне стр. 56
голове крутанулось: две недели. Как раз тогда состоялась встреча в ресторане. Сработало, значит.
– Сынок, я же о тебе забочусь – мать, что характерно, даже не обиделась на пассаж насчет дряни. – Дочка Цили Соломоновны – такая красивая девушка…
– Или уже не девушка, – вновь вставила свои ядовитые пять копеек Сара. – Что в ее возрасте и не удивительно. Засиделась, дура, в девках, никак ее родители сбагрить не могут, вот и ищут, под кого подложить.
– Тебе не стыдно? – мать сверкнула в ее сторону глазами и вновь перенесла сектор обстрела в сторону сына. – Ясик, мама плохого не посоветует. Тебе уже давно пора…
– Да, кстати, пора, мама, ты совершенно права, – кивнул Вассерман. Все собравшиеся тут же уставились на него с выражением удивления и недоверия на лицах – слишком уж легко бабник и холостяк сдался. Представив, каким дальнейшее станет для них шоком, профессор мысленно улыбнулся и громко сказал: – Жень, зайди, пожалуйста.
Ну и зашла. Вассерман в очередной раз позавидовал женской способности к мимикрии под требования окружающей среды. Да уж, а он-то думал, что платье на ней будет смотреться в этой ситуации по-идиотски. Но – пай-девочка, ничего не скажешь. И глаза потупила скромно-скромно так…
Позади раздался глухой стук. Ярослав решил было, что это у кого-то упала челюсть, но оказалось, это просто Израиль выронил книгу, которую не догадался оставить в комнате, когда шел встречать старшего брата. Сейчас он стоял, как столб, выпучив глаза и напоминая глубоководную рыбу, которую вытащили на поверхность, и теперь ее распирает внутреннее давление.
– И что стоим? Кого ждем? Обедом уставших героев кормить будут? – преувеличенно бодро поинтересовался профессор и первым направился в столовую. Остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. И, деликатно пропуская вперед сестер, Ярослав успел поймать улыбку и поднятый в знак одобрения большой палец от Сары. Похоже, как минимум один союзник у него в этом доме есть. Хотя бы потому, что Сара и Цилю Соломоновну, и ее дочь на дух не переносила.
Обед прошел если не в глубоком молчании, то, во всяком случае, без какой-то смысловой нагрузки. Профессор не знал, как начать разговор – все, что он до того обдумал и придумал, казалось сейчас почему-то ничтожным и мелким, ничуть не подходящим к ситуации. Первый, самый простой акт он отыграл, но сейчас что-то не клеилось. И Камова даже не пыталась ему помочь. Впрочем, и неудивительно – он сам сказал ей, чтоб не лезла. Она и не вмешивалась, просто сидела, с видимым удовольствием кушала, благо мать готовила очень прилично, и безукоризненно вежливо отвечала на вопросы. Сара, надо отдать ей должное, пыталась найти с гостьей общий язык, и ей это, похоже, удавалось. Остальные молчали, пытаясь определиться, как себя вести в непростой ситуации. Ощущение – как на бочке с порохом, и фитиль, что характерно, уже подожжен.
Когда мать отодвинула тарелку и залпом, чего никогда себе не позволяла, выпила бокал вина, Ярослав понял – началось. Сейчас его будут активно переубеждать. Не сумел начать первый – придется обороняться. Сам отдал инициативу. И мать не обманула его ожиданий.
– Ясик, мне надо с тобой серьезно поговорить.
Ну все, понеслось, обреченно подумал Ярослав и, героически заставив себя улыбнуться, ответил:
– Слушаю тебя,