Библиотека

Рожденные в огне стр. 92

Размер шрифта
-
+
Тема

русские, но не только они. Все намного страшнее. На Урале затевается заговор, который уже внес раскол в семью цивилизованных народов. Наверняка они и поставили дикарям оружие. А значит…

Что значит, додумать он не успел. Контр-адмирал Лурье наконец отвлекся от дел, чтобы обратить внимание на пленных. Взгляд его безразлично скользнул по их лицам, зацепился за что-то, вернулся, и глаза блеснули узнаванием.

– Этого – в карцер, – голос француза был вроде бы спокоен, но где-то в глубине его мерцало торжество. – И глаз не спускать. По дороге можете уронить его, но пару раз, не больше. До Урала он должен долететь живым и не сильно помятым. А там… Там мы с тобой пообщаемся.

Планета Урал. Через четыре дня

Капитана третьего ранга Кольма хоронили на рассвете, в закрытом гробу. Уж больно изувечено было тело, его и опознали-то лишь по нагрудной пластинке из вольфрама, погнувшейся, но не расплавившейся. Ничего удивительного – для этого идентификаторы, в том числе, и делали.

Было солнечно, однако осень уже медленно и неотвратимо вступала в свои права. Трава еще зеленела, но лужи по ночам уже подергивались ледком. Все это создавало какую-то очень светлую, чуть сюрреалистичную картину. День обещал быть красивым. Семену бы понравилось…

Место тоже было красивое. На краю обрыва, под которым на стометровой глубине несла свои воды река, могучая, но с такой высоты не столь уж и впечатляющая. Могилу не копали – выжигали дезинтегратором в темно-красном граните. Не совсем по канонам, но Кольму всегда нравилось это место.

Людей собралось немного – в основном родственники и сослуживцы. Но последних было совсем мало – кто-то ушел на авианосце в рейд, кто-то наглухо застрял на своих базах. После рейда конфедератов война как-то резко перестала казаться злом обыденным и привычным. Все же предательство сюзерена вассалу, даже самому вздорному, крайне неприятно и вызывает желание отплатить той же монетой. Пожалуй, столь ожесточенной боевой подготовки не велось даже после недавнего нашествия нигерийцев.

Татьяна стояла, чуть прислонившись к стволу уральской сосны – дерева местного, но на земных собратьев очень похожего. Чуть прикрыв глаза, она наблюдала за собравшимися. Хоть какой-то способ себя отвлечь. На душе было пусто…

Вон стоят дядя и тетя Хелен. Их сюда вроде бы приходить никто не обязывал, но вот пришли. Очень похоже, к ее мужу они относились неоднозначно, но совсем не безразлично. Рядом с ними несколько человек из тех, кто служил вместе с Семеном и шел с ним в ту, последнюю атаку. Те, кто дрался с ним плечом к плечу, и те, кого он спас. Еще дальше семья Хепбёрн. Одори вытирает глаза… Да, Татьяна с ней говорила. Девчонка и впрямь была влюблена в Семена без памяти. Наверное, потому и отошла без боя – не хотела портить ему жизнь. Татьяне тогда ее стало искренне жаль, но отказаться от Семена было выше ее сил. И что теперь? Вчера они вдвоем сидели чуть ли не до полуночи. Просто сидели – и все. И понимали друг друга без слов.

А Семен… Он не говорил, но Татьяна знала – ему всегда хотелось уйти ярко, за штурвалом. Он ведь так и остался пилотом до мозга костей. И, можно не сомневаться, так и лез

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.