Рожденные в огне стр. 99
никак уж не отвертеться. Военные – люди, не склонные шутить. И, если им пообещали что-то, вполне способные из глотки вырвать свое. Так что пускай попробуют сейчас поиграть с армией, смертнички. Именно такие мысли царили в голове фон Корфа. А Александров, чуть осунувшийся, но до неприличия бодрый, между тем спокойно выходит из шлюза и, не останавливаясь, быстро шагает навстречу старому товарищу:
– Ну что, Игорь, живой?
– Живой… Живой, зараза!
Фон Корф, ничуть не стесняясь, по-медвежьи облапил Александрова, тот не остался в долгу, и остальные могли лицезреть редчайшее зрелище – двух обнимающихся адмиралов. Притом, что оба в обычной жизни были людьми сдержанными. Но – вот… А потом было громкое «Ура!», и стоило признать, Александров его заслужил.
– …до сих пор не верю, что ты смог договориться с ними.
– А я и не договаривался, – Александров бодро звенел ложкой по краю граненого стакана. – Ты не представляешь, – чуть невпопад заметил он, – как все это время хотелось чаю с лимоном. Не с кислотой, а с настоящим лимоном. И, как назло, на камбузе ни одного не оказалось. Забыли, черт бы их побрал!
– Но как же ты…
– Я их вначале запугал, а потом открыл широкие перспективы сотрудничества.
– Ну, тем более не понимаю. Даже после столь впечатляющей демонстрации они должны были смести тебя, как мошку.
– Я ж говорю, уметь надо. Ты же вон сумел притащить сюда все трофеи, даже болта с обшивки не потеряв. Я в подобный расклад не особенно верил. И сам, откровенно говоря, не смог бы.
– Чисто технический вопрос, – махнул рукой Корф. – Главное, все правильно организовать. Но как ты-то справился?
– А ты во мне сомневался? Все ведь просто и примитивно. Это на японцев давить опасно, а с китайцами – тут главное орать погромче, они и прогнутся. В этом весь их менталитет.
– Ты считаешь? – недоверчиво покачал головой фон Корф?
– А зачем усложнять? Нет, – Александров вполне искренне развел руками, – если лезть в дебри, там можно очень многое нарыть. Прямо-таки до безобразия многое. И если вам требуется долговременное сотрудничество, то рыть придется. Но мне-то здесь и сейчас требовался всего-навсего мирный договор и пара-тройка лет затишья. Раньше они все равно не смогут организовать новую войну, слишком велики потери. И еще добавятся, когда они схлестнутся друг с другом. А в такой ситуации, я считаю, чем примитивней – тем надежнее.
– …Рим воюет до конца, – процитировал Александров.
– В каком смысле?
– В прямом. Старая присказка. Мы очень мирный народ, но если русские воюют, то до последнего человека и последнего патрона. Вы так не можете и потому никогда не станете нам равными. Не стоило вам лезть, ох, не стоило. Вы рискнули – и выпустили джинна, которого не так просто загнать обратно. Идет война на уничтожение – иначе не умеем уже мы. Когда последний из нас умрет – тогда вы победите. Не раньше. Вот только, – тут адмирал усмехнулся, едва заметно, самыми уголками губ, – может получиться так, что вы все умрете намного быстрее.
– Вы много на себя берете…
– В войне на уничтожение, мой друг, мы пока что размениваем людей в соотношении примерно один к миллиону… А может, к двум миллионам, точно посчитать как-то не было времени. Конечно, даже один наш