Библиотека

Рожденный героем стр. 25

Размер шрифта
-
+
Тема

рангов. Однако Зав назвал мастера с золотой нитью в Гераке, который после нескольких игр присвоит тебе подобающий ранг.

– Теперь понятно, – я смущенно улыбнулся. – Я ведь вырос в деревне, и у меня маловато опыта по части рангов и испытаний. Дедушка, как видишь, только перевел меня в ученики, а в шахматах и вовсе не было разговора о рангах.

– Правила присвоения рангов могут показаться странными, – Рорк почесал уголок левого глаза. – Я, например, поздно взялся за алебарду и никогда не поднимусь выше нынешнего ранга. У меня, видишь ли, нет свидетельства об образовании.

Ирин ткнула в его сторону деревянной ложкой.

– В Хаосе все эти значки да нашивки ни к чему. Там все решает оружие и то, как ты им владеешь!

Дедушкин совет доверять себе, а не значкам, снова прозвучал у меня в ушах. Чем ближе подходил наш караван к Геракополису, тем больше я задумывался о том, чего я стою. Я знал, что сражаюсь и играю в шахматы лучше, чем показывают мои значки, но так ли это важно? Чего бы я ни достиг, многим это покажется пустяками, когда они будут сравнивать меня с моим отцом, достигшим ранга легенды. Примут ли меня в столице таким, как есть, или разница между отцом и сыном станет тяжким бременем?

Как ни манили чудеса столицы, но меня начала снедать тревога перед встречей с бабушкой, которую я совсем не помнил. В Быстринах я столько наслушался историй о том, как такой-то и такой-то встречался с моим отцом, что со страхом ждал подобных рассказов от геракцев, которые знали его уже героем. К тому времени, как мы выехали на равнину, окружавшую столицу, мне уже хотелось, чтобы дорога никогда не кончалась.

Я жадно глотал истории Рорка о Хаосе и о годах, проведенных им в караванной страже. Я заслушивался рассказами у вечерних костров. При этом я обнаружил, что многое вычитанное в книгах безнадежно устарело. Я приложил немало сил, чтобы не выглядеть харикским неучем, а теперь оказалось: все мои познания устарели.

В один прекрасный день мне пришла в голову мысль, что те же страхи и заботы тревожили моего отца, когда он в моем возрасте отправился в столицу. Мне не приходило в голову равняться с отцом, но я помнил, что столица его не прикончила. Я решил оставаться самим собой и надеяться на лучшее. А если кто вздумает обозвать меня деревенщиной – сам дурак!

Закончив ужин, я побрел к ближайшему ручью за водой для посуды. Морозный ветер щипал меня за нос и уши, так что я ссутулился от холода и не поднимал глаз от земли. В сумерках корни и булыжники делали тропинку опасной – если не для жизни, то для самолюбия, поскольку о спотыкающемся на ровном месте в лагере узнают прежде, чем я успел бы вернуться. Я благополучно добрался до ручья, набрал воды и уже повернул обратно, когда заметил у тропы женскую фигуру. Я вежливо поклонился:

– Добрый вечер, миледи…

– Кто ты такой? – прищурив голубые, как лед, глаза, спросила она.

Должно быть, я напоминал рыбу, вытащенную из воды, стоя с разинутым ртом. Меня поразил не вопрос, а тон. За властностью голоса явно скрывался страх.

Страх, в общем-то, был понятен, потому что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.