Рожденный очаровывать стр. 41
а она вмешалась в весьма запутанные отношения. Этим людям следовало бы самим их выяснять. Но с другой стороны, интерес к чужим делам отвлек ее от собственных тревог.
Пол скрипнул. В дымовой трубе что-то простонало. Блу сжала ручку подсветки и уставилась в зияющий проем.
Минуты шли.
Постепенно хватка Блу ослабла, и она погрузилась в беспокойный сон.
Разбудил ее зловещий скрип доски. Открыв глаза, она увидела нависшую над ней черную тень. Пальцы конвульсивно стиснули рукоятку подсветки.
– Черт!
Знакомый мужской рев рассек тишину ночи.
Она кое-как нашла переключатель. К счастью, лампочка в пластиковой сетке не разбилась, и резкий свет залил комнату. Над кроватью стоял разгневанный мультимиллионер-футболист. Он был полуодет, взбешен и потирал локоть.
– Какого дьявола ты вытворяешь?
Блу вскочила, крепко сжимая подсветку.
– Я? Ты крадешься сюда...
– Это мой дом. Богом клянусь, если ты сломала мне вбрасывающую руку...
– Я загородила дверь! Как ты мог просочиться ко мне таким образом?!
– Просочиться? Да эта комната освещена ярче гребаной рождественской елки!
Она была не настолько глупа, чтобы упомянуть про пляшущие тени и глазеющие окна.
– Всего два жалких светильника в ванной.
– Плюс кухня, – добавил он, выхватив у нее подсветку. – дай мне это и перестань трусить.
– Тебе легко говорить! На тебя не набрасывались, пока ты мирно спал.
– Ничего я не набрасывался.
Он выключил свет. И комната погрузилась во мрак.
Бесчувственный олух имел наглость даже выключить свет в ванной! Она услышала шорох ткани: очевидно, он стягивал джинсы! Блу поспешно встала на колени.
– Здесь ты спать не будешь.
– Это моя комната, и здесь единственная застеленная постель.
– Постель, которую я уже заняла.
– А теперь у тебя появилась компания.
Он забрался под одеяло. Она глубоко вздохнула и напомнила себе, что его эго слишком велико, чтобы насиловать женщин. Если она примется шарить в темноте, надеясь найти другое место для ночлега, уж точно покажется ему круглой идиоткой. Только не показать слабости.
– Оставайся на
своей стороне – предупредила она, – иначе последствия тебе не понравятся.
– Собираешься огреть меня по голове чем под руку подвернется?
Блу молча пожала плечами.
До нее донеслись запахи пасты, одеколона и кожаной обивки его машины. Ему следовало бы пахнуть спиртным. Пораженный скорбью мужчина, возвратившийся домой в два часа утра, должен быть пьян.
Его голая нога задела ее бедро. Блу застыла.
– Почему на тебе джинсы? – поинтересовался он.
– Потому что мои вещи остались в твоей машине.
– Да, как же! Ты не разделась, боясь, что злой бука придет и съест тебя. Ну и трусиха!
– Вздор и чушь.
– И ты еще считаешь себя взрослой!
– Можно подумать, ты не застрял на уровне седьмого класса! – парировала она.
– По крайней мере я достаточно взрослый, чтобы не спать с включенным светом!
– Возможно, ты бы забился под кровать, когда из дымоходов стали вырываться летучие мыши!
– Мыши? – переспросил Дин, на секунду оцепенев.
– Целая колония.
– Ты специалист по летучим мышам?
– Я слышала, как они шуршат крыльями. И пищат.
– Ни за что не поверю.
Он всегда вертелся в кровати, и теперь его колено задело ее икру. Но Блу неожиданно стала расслабляться.
– С таким же успехом я мог бы спать с чертовой мумией, – проворчал он.
– Джинсы остаются.
– Не воображай,