Рожденный очаровывать стр. 7
врачи обещали, что плечо еще послужит ему несколько сезонов, хотя уже никогда не будет прежним.
И в этом заключалась проблема. Он привык считать себя несгибаемым и неуязвимым. Травмы случались с другими игроками. Не с ним. До этого момента.
Его волшебная, завороженная, заколдованная жизнь превратилась в круговорот увеселений, от которых становилось тошно на душе. Он стал слишком много времени проводить в клубах. Вскоре гостевые комнаты в его доме наполнились полузнакомыми людьми, а в ванне отключались полупьяные голые женщины.
Наконец он собрался в путешествие по стране, но в пятидесяти милях от Вегаса, понял, что Город Греха – не лучшее место для раздумий и медитаций. Поэтому он развернулся и поехал на восток, через весь штат Колорадо.
К несчастью, оказалось, что он плохо переносит одиночество, и вместо того, чтобы видеть вещи в перспективе, впал в еще большую депрессию. Приключения Бобри, немного его развлекшие, к сожалению, подошли к концу.
Не успел он сесть в машину, как из дома донеслись пронзительные вопли. Сетчатая дверь распахнулась, и вылетевший оттуда чемодан приземлился во дворе и открылся, выплюнув содержимое: джинсы и топы, фиолетовый лифчик и оранжевые трусики. Следом последовал голубой рюкзак. И только потом появились Бобри.
– Паразитка! Бездельница! – завопила хозяйка, перед тем как захлопнуть дверь.
Бобри пришлось схватиться за железный столбик, чтобы не упасть с крыльца. Обретя равновесие, она растерянно оглянулась, опустилась на верхнюю ступеньку и спрятала лицо в лапах.
Она сказала, что ее машина не заводится, и это дало ему веский предлог оттянуть расставание, тем более что собственное гнусное общество становилось невыносимым.
– Подвезти? – окликнул он.
Бобри вскинула голову, очевидно, удивленная тем, что он все еще здесь. Тот факт, что женщина способна забыть о его существовании, был настолько необычен, что это подогрело его интерес.
Поколебавшись, она неуклюже поднялась.
– Согласна.
Он помог ей собрать вещи, в основном собирая деликатные предметы, требующие осторожного обращения. Вроде трусиков. Как ценитель женщин и прекрасного, он быстро определил, что она скорее относится к постоянным посетителям «Уол-март» и вряд ли заглядывает в «Агент провокатор». Правда, как выяснилось, у нее была целая охапка бикини ярких цветов и откровенных рисунков. Но никаких стрингов. И, что самое досадное, – никаких кружев. Поскольку нежное личико Бобри с острым подбородком, если не считать пота и вонючего меха, принадлежало к сказке Матушки Гусыни, кружевам следовало быть неотъемлемой частью ее гардероба.
– Судя по выходке вашей бывшей хозяйки, – заметил он, закидывая чемодан и рюкзак в багажник, – полагаю, вы недосчитались большей суммы, чем восемьдесят два доллара.
– Вы правы. В комнате хранилось двести долларов.
– Вижу, вас преследуют неудачи.
– Я к этому привыкла. Дело не просто в неудачливости. По большей части это обычная, древняя как мир глупость. – Она оглянулась на дом. – Я знала, что Монти заявится сюда, с той минуты, как нашла под кроватью диск Дилана. Но вместо того, чтобы спрятать деньги в машине, сунула их в новый выпуск «Пипл». Монти ненавидит «Пипл». Твердит, что только кретины его читают, поэтому я была уверена, что деньги в безопасности.
Дин не был особым почитателем «Пипл». Но нельзя же ругать журнал, в котором то и дело появляется твое фото, тем более что персонал при