Рождественская история стр. 71
Патриции нервно забарабанили по рулю.
— Что нужно быть очень одиноким и загнанным в угол человеком, чтобы пользоваться услугами проституток и выдавать это за взаимную любовь!
Патриция думала, что первая оплеуха была сильна, но эта почти лишила ее чувств.
— Ты. Же. Ничего. Не. Знаешь. Как. Ты. Смеешь?!!
— Я ухожу. Извини, что потратил твое время. — Голос Эрика стал очень хриплым.
И он вправду ушел. Открыл дверцу и ушел. Не обращая внимания на сигналящие автомобили. Ушел стремительной красивой походкой человека, которому нечего терять и не за что держаться в этой жизни (если учесть, что шел он по забитой машинами авеню).
Патриция расплакалась. Разревелась искренне, как не позволяла себе уже давно, с самого Рождества…
Это нечестно! То есть честно, но немилосердно. И неправда, она ведь не спала с Дитрихом, не спала, не спала!
Хотелось биться головой о стену. Все снова могло бы быть так хорошо… А вместо этого стало еще хуже.
Должен быть выход. Должен быть способ вернуть себе хоть каплю достоинства!
Возвращаться в агентство и признаваться Миранде, что она потеряла клиента, Патриция не собиралась. Нужно в нору. Отсидеться, зализать раны, может быть, решить что-то…
Патриция добралась до дома через сорок минут. Она напилась успокоительного, чтобы дрожь прекратилась. Зачем? Зачем он снова появился на пороге ее жизни? В Вашингтоне сотни риелторских агентств! Он нашел ее, встретился с ней — и все, чтобы унизить? Или еще раз ткнуть проштрафившегося щенка носом в лужу?
Упрек во лжи она бы еще снесла. Заслужила. Хотя это и не его, собственно, дело. Но в грязном сексе… Ведь даже свидетель есть!
Представив, что снова увидит Дитриха, Патриция содрогнулась.
Стоп. Есть идея.
— Миранда, золото мое… — Патриция щелкнула зажигалкой. — Отправьте этот пакет мистеру Уайзу. Я хочу, чтобы он получил это как можно скорее.
— Вы курите? — изумилась Миранда.
— Сегодня — да, разве не видно?
— Извините. Только мистер Уайз не оставил координат.
— Ну, Миранда, вы же хороший секретарь, правильно?
Патриция закрыла за собой дверь офиса. Подошла к столу, извлекла с верхней полки пепельницу. Сегодня можно. Раз уж не помогают ни успокоительные, ни сладкий «белый» кофе, ни аутотренинг. Этот узел развяжется. Отношения закончатся. Хватит.
На пакете, который остался лежать на столе у Миранды, красным фломастером было написано: «Подавись, мистер умник!». Миранда с недоумением посмотрела Патриции вслед.
Он приехал через два часа, видимо, как только получил пакет. Солнце уже клонилось к закату. Патриция планировала работать сегодня в офисе допоздна и отпустить Миранду пораньше, чтобы побыть одной и сосредоточиться… на чем-нибудь кроме личной драмы.
— Патриция? — Голос Миранды в интеркоме звучал очень неуверенно.
— Да.
— Мистер Уайз хочет вас видеть.
— Пусть заходит. До завтра, Миранда.
Патриция сидела за рабочим столом, скрестив руки на груди.
Эрик был бледен, но глаза его блестели.
— Это правда? — Он поднял большой конверт, который держал в правой руке.
Патриция отвернулась.
Он в пару шагов преодолел расстояние до ее рабочего стола.
— Это правда? — повторил он.
— Разве мой ответ что-то значит? — Она вскинула голову. — Ответ лгуньи, которая неделю разыгрывала представление для родителей и брата?
— Ты с ним не спала?
— Не спала, — с вызовом ответила Патриция. — Что, теперь попросишь прощения?
— Да. — Он подошел к столу вплотную. Помолчал. — За