Рождественский ужин стр. 20
убила его щипцами, а потом выбросилась из окна… Что вам рассказала об этом Лидия, которая после этого и замолчала…
– Здорово! Отлично! Но как же следователь, с которым вы разговаривали по телефону? Он что-то говорил о щипцах, что их вроде бы нашли… Хотя не представляю, как бы их нашли, ведь я выбросила пакет с остатками щипцов в Волгу!!! С моста!
– Дело в том, что я не разговаривала со следователем. Когда вы вышли, я включила сигнал звонка, как если бы мне кто-то позвонил, и разыграла вас. Мне надо было ускорить ваше признание…
– И что теперь со мной будет?
– Ничего. Живите себе спокойно. Похороните вот вашу подружку… Жаль ее… Кто бы подумал, до чего может довести одинокую женщину старая любовь. А еще… приведите в порядок квартиру…
Лиза встала, Глафира последовала ее примеру.
– Постойте, подождите! – Татьяна бросилась к ним. – Назовите мне еще раз ваши имена! Вы же только что спасли меня!
Лиза открыла сумочку и протянула ей свою визитку.
– Да, жаль, что у вас не было арбалета… Это выглядело бы так романтично…
Татьяна разрыдалась.
В офисе Глафира принялась наводить порядок, достала коробки с елочными игрушками, украшениями, переставила елочку в другой угол, между окном и дверью, и залюбовалась ею. Потом принялась наряжать ее. Красный шар, посыпанный словно сахарной пылью, золотой шар, сверкающий, как солнце, красный бант с веточкой хвои… Цветные фигурки крохотных лыжников, детей, собачек, белочек… Все такое красивое, изящное, праздничное…
Из головы не выходила история Веры Береговой. В ушах еще стоял голос Татьяны Аникеевой.
Лиза же, устроившись в кресле за огромным письменным столом и положив ноги на столешницу, курила с закрытыми глазами.
– Думаешь? – спросила она притихшую Глафиру.
– Думаю.
– О чем?
– Думаю, что ты молодец и что Мирошкину расскажешь, что Вера сама убила своего бывшего мужа, после чего покончила с собой… Таким образом, Татьяне ничего не будет, да на нее никто и не подумает.
– А
если Лидия заговорит?
– Не заговорит. Для нее это опасно. Татьяна молчать не станет, такое про них скажет…
– Да я знаю. И все равно. У нас на руках не было абсолютно никаких фактов. Мы даже не знали, была ли Вера когда-нибудь замужем или нет…
– Но как ты догадалась?
– Не знаю… Татьяна же сказала, что Вера была однолюбкой… Вот я и предположила… Постой. Мне надо кое-кому позвонить…
– Кому?
– Может, ты не заметила, но среди бумаг Веры я заметила одну знакомую визитку. Моей коллеги – Светланы Царской.
– Да, я тоже видела. И что?
– Да то, что она была, возможно, адвокатом Веры Береговой, понимаешь?
– А при чем здесь адвокат?
– А при том, что Светлана могла присутствовать при оформлении завещания. Она может быть в курсе обстоятельств, при которых это все случилось.
– Но мы же и так все знаем. Вера заболела, испугалась, что может умереть, и составила завещание в пользу своего бывшего мужа. Какие еще могут быть детали?
– Сейчас мы точно знаем, что она сама ушла из жизни. Так?
– Так.
– Она деньги Бронникову отдала?
– Отдала.
– Колье этой дуре подарила?
– Вроде бы…
– Подарила. Это точно. Разве все это не указывает на то, что она была не в себе? Или…
– …или наоборот… – вдруг поняла Глафира. – Думаешь, это был