Ррит Тираи стр. 3
с ног, дам первый зажим.
Дальше всё было как обычно.
Мальчишки сперва оробели, потом начали нехорошо переглядываться. Их было четыре десятка против одного, пускай даже взрослого, пускай — наставника, блиставшего золотом в косах. Каждый мечтал о том, чтобы первым получить зажим. Каждый думал, что так начнётся его путь к посту вождя, к ожерелью командующего армией. Н’йирра молча усмехался. Он хранил небоевую, спокойную позу и размышлял о том, что в юном возрасте инстинкты как раз дозволяют мальчикам охотиться стаей, и наука наставничества велит это поощрять. По природе своей люди — хищники-одиночки. Самое важное для них — научиться сотрудничеству…
Первым, конечно, бросился самый глупый, сильный и нахальный. Он и улетел в стену первым.
Спустя какое-то время Н’йирра стоял посреди зала один. Побитые ученики расползлись в стороны и пытались отдышаться. Тогда Н’йирра сказал:
— Теперь понятно, почему вас не пустят в бой?
Ответило ему молчание.
Глупые разговоры, конечно, продолжались, но до ушей Н’йирры больше не доходили.
Когда чри’аххар опустился на поверхность Ррит Тираи, женщины разбили лагерь и начали подготовку к своим экспериментам. А Н’йирра увёл мальчишек подальше. Как приказывал тысячелетний обычай, они оставили на борту чри’аххара всё, что напоминало о цивилизации, даже украшения и одежду. Два года предстояло им прожить жизнью диких зверей, жизнью великого героя Ш’райры, размышлявшего в ледяных горах пятьсот тысяч лет тому назад… Ни в какие горы Н’йирра, конечно, их не повёл. То было испытание для великого героя, а не для простых ребят. Он выбрал лес и саванну в тёплых субтропиках, на летней стороне планеты. Здесь год длился долго и добычи водилось в изобилии: достаточно, чтобы прокормить сорок крупных молодых хищников.
Два года спустя Н’йирра вывел их обратно к лагерю: повзрослевших, поумневших, выдержанных, расчётливых и спокойных. Теперь юнцы воистину радовали взгляд наставника. За время испытаний в стае сложились три пары «лезвий»; при виде их взаимной нежности и сам Н’йирра чувствовал тоску по своему возлюбленному. Да, он тоже жаждал вернуться на Кадару, вкусить благ цивилизации, расслабляющих, но тем пуще сладких. Он, конечно, скрывал это от учеников — до последнего дня. В последний день он уже мог говорить с ними как с равными. Н’йирре всегда было весело смотреть, как блестят глаза у вчерашних подопечных: новая манера обращения с ними необычайно им льстила.
В лагере их и ожидала мрачная новость.
Связь с Ррит Арекхье, перевалочным пунктом, пропала полгода назад и с тех пор не восстанавливалась.
Н’йирра промолчал. Ацарши тоже молчала. Сатарши тогда сказала вслух то, что и так было очевидно всем: если связь не
работает, значит, Ррит Арекхье больше не существует. Арекхье была не населённая колония, а угрюмый каменный шар возле красной звезды. Искусственная биосфера под куполами силовых полей, консервированная пища, теснота и прочие неприятные вещи. Станцию там держали только потому, что энергетам кораблей требовалась дозарядка. Без остановки на Арекхье их чри’аххар не добрался бы до живых миров.
Тогда Н’йирра протяжно и глухо зарычал и погрузился в недолгие размышления.
Он подумал, что полгода — небольшой срок. Если с Арекхье что-то случилось, её просто не успели восстановить. Ррит Тираи богата жизнью, здесь тепло, много воды, животные пригодны в пищу. Тем, кого принёс сюда чри’аххар, нужно