Рубиновый круг (ЛП) стр. 135
заняли остальные. Лично я предпочла бы принять душ, но по крайней мере у меня снова появилась возможность сесть с Эдди. Мы ухмылялись и кивали над своими тарелками с ребрышками, когда остальные вспоминали ключевые моменты предыдущих матчей и говорили о том, как мы «полностью» истребим настоящих вампиров. Большинство, кажется, было впечатлено тем, что я сделала с Калебом, и добро над этим посмеивались. Однако его это явно не забавляло. Во время трапезы он изредка мрачно поглядывал на нас с Эдди, и я надеялась, что не пожалею о своем спасении на арене в последнюю минуту.
После обеда Воины решили, что они достаточно проверили нас на склонность к жестокости – по крайней мере, пока – и что пришло время посмотреть, какими особенностями характера мы обладаем. Нас вызывали одного за другим, чтобы поговорить с верховными мастерами и выбрать группу Воинов, в которой мы хотели бы продвинуться. Они называли нас в алфавитном порядке, что означало, что я шла перед Эдди, и никто не мог предупредить меня о том, что там будет. Но у них мало что менялось из года в год, а Сабрина ознакомила нас с тем, чего нам следовало ожидать: в основном, большой допрос, во время которого мы подтвердили бы, как сильно мы ненавидим вампиров.
Чего я не ожидала, так это того, насколько это напомнит мне переобучение.
Как только меня усадили перед советом мастеров, состоящим из мужчин, мое внимание обратили на большой экран, висящий на стене. На нем появилось фото счастливого невзрачного мороя.
– Что ты видишь? – спросил мастер Ангелетти.
Сердце застряло у меня в горле, и внезапно я вернулась в ту подземную тюрьму, привязанная к стулу, к Шеридан с симпатичным, но жестоким лицом, пристально смотревшей на меня сверху вниз
– Что ты видишь, Сидни?
– Мороя, мэм.
– Ошибаешься. Ты видишь порождение зла.
– Я не знаю. Может быть. Мне нужно узнать больше об этих конкретных мороях.
– Тебе не нужно знать ничего, кроме того, что я тебе сказала. Они порождения зла.
И потом она пытала меня, погружая мои руки в кислоту, я чувствовала, будто моя плоть горела, она вынуждала меня терпеть боль, пока я не соглашалась с ней и не повторяла, что все они – порождения зла. Воспоминания были такими сильными, такими яркими, что по коже снова побежали мурашки. Комната стала казаться мне тюрьмой, и я заволновалась, как бы не упасть в обморок перед Воинами.
– Фиона? – окликнул меня мастер Ангелетти, наклонив голову в мою сторону. Несмотря на суровое выражения лица, в его голосе слышалась снисходительность, как будто он думал, что меня пугает их присутствие. – Что ты видишь?
Я сглотнула, снова парализованная страхом из моего прошлого. Пока я упорно молчала, остальные Воины начали с любопытством на меня смотреть. «Это игра, Сидни! – отчаянно повторила я себе. – Ты сделала это тогда, сможешь сделать и сейчас. Это не переобучение. Ты не в западне, а на кону жизнь Джилл».
Джилл.
Мысль о ее имени, воспоминание о ее ясном и невинном лице вернули меня к жизни. Я моргнула и сфокусировалась на экране.
– Зло, сэр, – произнесла я. – Я вижу зло, не