Ручьи весенние стр. 4
запах вспоротой земли, сказал обмякший, подобревший Гордей Миронович и окинул увлажненными глазами стоящих в торжественно-строгом молчании механизаторов.
…А на отсвечивающую на утреннем солнце узкую жирную ленту поднятой целины уже летели неизвестно откуда появившиеся стайки грачей и галок. Извечная степь на глазах превращалась в поле, привлекающее к себе спутников земледельца — пашенных птиц».
Мастерски написана и картина косовицы хлебов, и многие другие, в которых показан увлеченный труд молодежи.
Конечно, поднимать целину приехали на Алтай не только хорошие люди; были и паникеры, и рвачи, искатели легкой жизни. Аристарх Златников на одном из московских заводов руководил хором, а затем вместе с другими «двинул» на Алтай. Столкнувшись с трудностями, он бежит обратно в Москву, заявив: «Хватит! Отдал дань романтической глупости, наломал спину на току с кулями. Ни обещанных клубов, ни художественной самодеятельности!» Да, были на Алтае златниковы, но их было немного, и решали успех дела такие как Саша Фарутин, Груня Воронина, то огромное большинство молодежи, которая преодолела все трудности, и с честью выполнила задание партии и народа.
Е. Н. Пермитин в «Ручьях весенних» резко обличает пьянство, разгильдяйство, бюрократизм, очковтирательство, обнажает изъяны, имевшие место в колхозном строительстве. Однако писатель не становится в позу очернителя всего и вся, а выступает с партийных позиций, глубоко веря, что отрицательные явления будут изжиты, потому что против них борется Коммунистическая партия, борется народ. Прицепщица Груня Воронина так, например, думает об этом: «Вся страна будет совсем-совсем иная: в садах, в цветах. Предгорное тоже будет в садах. А сейчас — грязная, серая, унылая деревушка. Ну как им не стыдно так жить! Смирились… Домишки подслеповатые, один на другой похожие, как близнецы! И Предгорное перестроим, и сады, и цветники разобьем, и электричество, и музыку… Ой, батюшки, сколько же нам надо сделать!»
Агроном Андрей Корнев, рассуждая о нелепости товарного земледелия в горах, насаждаемого бюрократом Кожанчиковым, уверенно думает:
«— Ну погодите же! Вот управимся с хлебом и двинемся на Кожанчиковых… Если деды и отцы наши в тяжелые годы победили голод, разруху, интервенцию, то мы обязаны смести с лица земли кожанчиковых всех мастей».
И веришь, что это будет сделано, сделано людьми, подобными Андрею Корневу, Груне Ворониной и многим другим героям романа, потому что они знают, ради чего живут на земле, потому что их деятельность направляет великая и мудрая партия коммунистов. Руководящая и организующая роль партии олицетворяется в образе секретаря райкома Леонтьева.
Образ Леонтьева обаятелен, глубоко человечен своей простотой. Это умный, дальновидный партийный работник, хорошо разбирающийся в людях («у него нюх на дельных людей», — говорят о нем), умеющий увлечь их перспективой будущего. А главное, у него большая вера в человека, в его неиссякаемую энергию и природную мудрость. Выходец из народа, Леонтьев честно служит народу, отдавая все силы борьбе за его счастье. Образ Леонтьева — несомненная удача автора.
Партийная позиция писателя и в настоящей хозяйской заботе о развитии сельского хозяйства, в постановке нерешенных проблем. А их немало: пора заставить агрономов заниматься своим прямым делом — культурой земледелия, освободить их от сводок и отчетов, при планировании производства обязательно учитывать местные условия; вооружить целинников новой, более совершенной техникой; основной отраслью хозяйства в высокогорных районах Алтая сделать животноводство, а полеводство подчинить интересам развития животноводства и