Руины некомпетентности стр. 84
всеобщего предательства, которое было совершено по инициативе горбачевского и затем ельцинского руководства. Массы советских людей уже были натренированы на предательство».
Известный русский художник Валентин Серов в 1911 г. стал невольным участником верноподданнической демонстрации хора Мариинского театра во время представления оперы «Борис Годунов», на котором присутствовал царь. В конце спектакля артисты хора встали на колени и передали Николаю II прошение о прибавке к жалованию. Оказавшийся среди них
Шаляпин тоже встал на колени. Газетчики быстро раздули скандал: вот, мол, сам Шаляпин во главе хора стоял на коленях перед царем!
Художник резко осудил в письме поведение великого баса:
«Что это за горе, что даже и ты кончаешь карачками. Постыдился бы».Максим Горький тоже осудил коленопреклонение Шаляпина:
«Если бы ты мог понять, как горько и позорно представить тебя, гения, — на коленях перед мерзавцем…»Думается, великие маэстро кисти и пера — и художник, и писатель — четко подметили в том эпизоде русское холуйство, угодничество, покорность перед силой, хамелеонство и мимикрию, в соответствующих условиях способные перейти в более рельефную по мерзости форму — предательство.
Нечто подобное произошло в период ГКЧП.
Поразительно было то, что руководство КПСС, да и сами послушные рядовые члены, за малым исключением, не поддержали переворот, хотя это был последний шанс спасти партию, еще в какой-то мере способную мобилизовать население страны на борьбу против надвигающейся катастрофы — распада огромной державы в угоду Запада.
Поэтому аппарат ЦК КПСС заслуживает еще большего презрения, чем радикальная оппозиция, открыто стремящаяся разрушить советскую систему государственности и социальный строй страны. Руководство партии — рулевой — это ли не образчик того, какую гнусную породу людей оно культивировало.
Если бы большие начальники выступили с призывом к членам партии (а их было около 15 миллионов) поддержать ГКЧП и покончить с преступной политикой горбачевской перестройки, на улицы Москвы вышло бы народу в десятки раз больше, чем приверженцев Ельцина.
Но вожди всех уровней и рангов дрожали за свои шкуры, корыта, кабинеты и кресла, зная, что их будущий предводитель такой же предатель, как и они. В случае победы он их возьмет с собой. Они привыкли к службе, основываясь на мудром и никогда не знающем прокола правиле: «Чего изволите и что прикажите?» Так они нагибались и наклонялись и перед Ельциным, быстро доведшим уже разрушенную Беловежским сговором страну до дефолта.
Неумолимая и жестокая истина горбачевской перестройки вяло перетекшей в Ельцинские «реформы без реформ» с развалом государства состоит в том, что ничего подобного в истории русского народа раньше не было. Народ, как и отдельный индивидуум — человек, гибнет только один раз в своей исторической жизни и рождается лишь раз. Перестройка перемолола в одной ступке целые поколения.
О Горбачеве, его покровителях и подельниках написаны сотни книг, тысячи статей, брошены в его адрес миллионы проклятий от простых и обманутых граждан.
Именно в горбачевский период начался процесс разрушения советского социального строя, и были подготовлены условия для антисоветского переворота. Он начался в августе 1991 г. и завершился в октябре 1993 г. расстрелом Верховного Совета — парламента России. Горбачев обещал улучшить их жизнь, а на самом деле разорил ее под сурдинку коварных кукловодов западнизма, несколько приглушенно играющих на своих инструментах, чтобы не спугнуть россиян. А
когда веселая