Руины некомпетентности стр. 87
что же мы, россияне, видим, вспоминая великий Союз, одолевший свирепого противника — гитлеровский фашизм. Многие победители лежат в могилах. Приведем сравнение: мы на кладбище истории видим заброшенную могилу, заросшую лопухами, репейником, крапивой и другими сорняками, с эпитафией на полусгнившей дощечке «Империя зла… 30.12.1922 — 25.12.1991». Новому поколению и невдомек, что в ней лежит один из величайших феноменов истории человечества — первое в мире социалистическое сверхобщество, имевшее на своем пути и взлеты, и падения, и величайшие победы над внешними врагами, и поражения от своих же, не помнящих родства.
Как писал Александр Зиновьев, «интеллектуально неполноценный посредственный голливудский актер, ставший президентом США, словами «империя зла» назвал Союз Советских Социалистических Республик, сокращенно СССР, который был разрушен руками самих граждан СССР по просьбе и по совету правителей США и стран НАТО».
И сразу же многие соратники по Союзу поняли, что одна Россия слишком бедна и немощна, чтобы взвалить на себя основное бремя по объединению. Для магнита нужно силовое поле! А его нет, думаю, пока.
* * *Экономическая неразбериха, политическое дилетантство, управленческая некомпетентность, отсутствие обещанных результатов «реформ без реформ» порождали у Ельцина, особенно после похмелья, дикую озлобленность на оппозицию, критикующую его и его команду прилипал за несостоятельность того, что обещал.
Так постепенно у первого президента России появлялась месть, которую он готов был применить к любому, кто осмелиться его критиковать. Он бы готов пустить даже кровь, что и сделал в окаянные октябрьские дни 1993 года. Это был уже дикий вызов обществу, чем-то напоминающий либеральный фашизм, так его можно назвать, когда свой парламент он решил убить в центре Москвы из танковых орудий.
Издевательство над гражданскими правами и Конституцией на глазах москвичей и других россиян превратилось в веселый флешмоб, в котором те, кто издевались, выглядели полными идиотами.
Перед расстрелом, а именно 22 сентября Ельцин был подобен дикому зверю, загнанному охотниками в угол. Ему оставалось только два варианта действий: бежать или защищаться. Он решил защищаться оружием двух силовых министров: МО — Грачева и МВД — Ерина. Как всякий политик, обуреваемый жаждой власти, так же, как и другие, не был лишен параноидального комплекса — мания величия в сочетании с паническим страхом.
И все же было очевидно, что в России никто из русской армии не будет воевать на стороне Ельцина. И только «демократические силы» Запада, пришедшие Ельцину на помощь, успокаивали его и толкали на «правильный путь» удара по последнему бастиону советской власти.
Поведение дома и в Кремле у него было одинаково — он нервничал и злился, успокаивая себя спиртным.
Когда выпивал — смелел, спустя часы — злился. Ему казалось, что принимаемые им решения на штурм парламента правильные. Поэтому он не испытывал от своих тайных мыслей ни стыда, ни угрызений совести, понимая, что им готовится большая кровь ради сохранения под собой кресла хозяина Кремля.
Напротив, к большому удивлению эти мысли сообщали ему какую-то непривычную свободу, смелость и бодрость духа. Он полагал, что власть нужна для дальнейшей сытой жизни, какой он жил до сих пор.
И вот началось.
По зданию стали бить танки. Били прямой наводкой с минимального расстояния, поэтому Белый дом и люди в нем были обречены — трудно было промазать. Так