Руины некомпетентности стр. 95
как говорил великий портретист современности Александр Шилов. Так получается полотно, радующее глаз. Но для этого необходимо много работать, оттачивать глазомер и набивать трудовые мозоли пятой точкой через опыт и знания.
Главный фактор необычной популярности Путина, думается, лежал в тех особенностях жизни, в каких оказалось большинство россиян самых различных социальных групп и категорий ко времени его выдвижения на самую вершину власти.
Верили кристальной честности чекиста «с горячим сердцем, с чистыми руками и холодной головой», с традициями, которые еще были живы у бывших советских граждан. Поверили ему, как когда-то поверили и Ю.В. Андропову.
Политиканам-перевертышам из партийной обоймы веры уже не было, потому что они оказались неисправимыми обманщиками и лгунами. Недовольство ельцинским режимом среди народных масс достигло очень высокого уровня и накала.
Возникла потребность в наведении порядка во всех сторонах жизни. Именно в сильной власти народ увидел ключ к спасению России, становящейся при прежнем руководстве страной насмешек из-за «времени одичания» и разных «загогулин», много и часто отсутствующего на рабочем месте пьющего президента и поэтому стремительно теряющего свой авторитет.
Помнится, беря интервью в середине 1990-х гг. у главного редактора журнала «Россияне», известного поэта Владимира Ивановича Фирсова, кстати, любимца М.А. Шолохова, автор поинтересовался оценкой того времени. Ответ был лаконичен: «Мы живем в препоганое время!»
Вот так поэт оценил период ельцинского правления под названием БЕЗВРЕМЕНЬЕ.
Путин появился в числе претендентов на пост президента как человек новый. В сознании народных масс он не являлся непосредственным виновником их бед и поэтому не мог нести персональной ответственности за ужасное состояние России.
Путин, по оценке Александра Зиновьева, сделал карьеру не как политик, а как профессиональный аппаратчик с довольно узкой специализацией, не проходивший выборных массовых процедур, не восседавший в президиумах заседаний, короче говоря, за кулисами опостылевшей всем публичной активности, можно сказать, работяга.
Потом он «разговорится», наверстает упущенное и приобретет опыт ораторства и публичности. Те качества, которые у него выработались при этом, сработали явно в его пользу, когда он волею судьбы был вытолкнут на роль руководителя широкого профиля. Он резко выделился из множества претендентов на высший пост в системе власти своим обычным поведением. А главное — он совершал поступки по правилам власти, в то время как прочие лишь говорили о них. Он имел возможность для таких поступков, поскольку уже находился в русле реальной власти — был главой правительства.
Тут несущественны масштабы и важность поступков с какой-то иной точки зрения. Важно то, что люди заметили сразу в поведении Путина наличие некой субстанции власти, способной руководить, чего не ощущалось в его конкурентах.
Он не был поначалу публичным политиком. Не рвался по поводу и без оного на подиумы и трибуны, был даже несколько скован в риторстве. Но, как говорится, писателями рождаются, ораторами становятся.
Следует сказать, что именно его заниженная публичная активность и дала положительный эффект.
Он понял, кто мы для Запада. Понял, за что хвалил тот же Запад Ельцина, подвинувшего нас к краю пропасти.
И еще он понял, что надо качать мускулы, потому что слабых ненавидят в этом мире.
Однажды у автора появились мысли по этому поводу, и он решил пролить их на бумагу стихотворением.
Мы для Запада — люди Востока,Это было, есть, будет всегда!Аксиома,