Рука сатира стр. 19
в том числе и на коробке из-под лекарств, и на бутылке, которую Мастерс нашел в уборной. На рукоятке орудия убийства были отпечатки правой руки Коннора, и больше ничего. Само по себе это не странно, но было ясно видно, что отпечатки оттиснуты только один раз. Если бы даже только сам Коннор пользовался ножом для разрезания бумаг, он брал бы его многократно. Почему же всего один набор отпечатков?
Загрузив свой суматошный мозг и этой незначительной загадкой, Мастерс отбыл в Тенистые Акры.
Спокойным утром понедельника дом Конноров выглядел нормально и надежно.
Мастерс остановился на проезжей дороге и срезал угол, пройдя по пырею к
передней двери. Ключ из футляра подходил и открывал ее гладко.
Он закрыл дверь за собой и поднялся наверх. Из комнаты было унесено нечто, вносившее в обстановку беспорядок, а именно, тело, и офицеры, уходя, оставили комнату такой же опрятной, как и прежде. Мастерс подумал, что эта комнатка — привлекательное гнездышко для упражнений в супружеской любви, и казалось, она терпеливо ждет возобновления опытов. Может, позднее, может, другими людьми. Мистер и миссис Конноры не любят друг друга, их нет дома, они не вернутся. Мастерс махнул рукой, размышляя об утратах, спустился вниз и вышел на улицу, в этот раз через заднюю дверь. Он попытался приладить ключ от передней двери к задней. Но тот даже не влезал в замочную скважину. Был ли в футляре другой ключ? И если был, где же он?
Мастерс внезапно почувствовал, что за ним наблюдают. Он украдкой взглянул вбок и увидел отлично сложенную молодую женщину в белых шортах, пристально рассматривавшую его с соседней террасы. Нэнси Хауэлл, жена школьного учителя. В ее любопытстве, которое она даже не пыталась скрыть, было что-то занимательное. Действительно, подумал Мастерс, нечто занимательное было в каждой ее черточке, в каждом изгибе. Лакомый кусочек для педагога, спешащего домой.
Лейтенант сунул футляр от ключей в карман и направился к очаровашке.
— Доброе утро, миссис Хауэлл.
— Доброе утро, — ответила Нэнси. — Любопытно, что вы здесь собираетесь делать?
— Взглянуть еще разок. Иногда, вернувшись, можно заметить что-нибудь новое.
— Ну и как?
— Не могу сказать, что заметил.
— Вы уже отыскали Ларри?
— Да.
— Я знала, что отыщете. — Без особой надобности она поддернула шорты и привлекла этим внимание к своим ногам. Но к тому времени Мастерс смотрел ей в глаза, которые выглядели такими же очаровательными, но, кроме того, и глубоко взволнованными. — Он был в своем офисе?
— Да, все время.
— Мертвый?
— Да.
— Бедный Ларри. Бедная Лила. Мне их обоих жалко. Наверное, вы не сможете этого понять.
— Обычно я сочувствую жертве, миссис Хауэлл. Но всегда приберегаю что-нибудь и для преступника.
— А разве это не обычно для полисмена?
— Обычно? Для меня человек в несчастье — несчастный человек.
— Прекрасно сказано! Звучит как афоризм. Вы его только что придумали?
— Вероятно, нет. Обычно я мыслю не афоризмами.
— Вы не расскажете, как умер Ларри?
— Разумеется. Скоро все узнают. По всей вероятности, он погиб от дозы хлоральгидрата, разведенного в бренди.
— Хлоральгидрат? Что это?
— Одуряющий порошок. Основной компонент «Микки Финна». Довольно безвредный