Рука сатира стр. 40
делать, будучи женой Коннора. Похоже, ею двигала ненависть к мужчинам. Она, возбуждая, притягивала их, затем отбрасывала, словно ненужную вещь. Единственное, что она не могла принять, — это быть брошенной. Тогда она становилась действительно опасной. Чем она угрожала вам, доктор? Скандалом? Профессиональным крахом? Чего она требовала? Денег? Развода и новой женитьбы?
— У меня не было достаточно денег, чтобы удовлетворить ее, а женился я бы скорее на осьминоге.
— Вы признаете, что она угрожала вам!
— Этого я не признаю. Что же до моей репутации и профессиональной карьеры, сколь они для меня ни важны, я не убил бы вследствие такой угрозы,
выраженной или предполагаемой.
— Не убил бы? Или не убил?
— И не убил бы, и не убил. У вас нет доказательств, лейтенант, признайте это. Все основано на том, что я мог бы сделать, а не на том, что сделал. А те два часа или около того в больнице, повторяю: — я был в личной комнате и предлагаю вам доказать обратное.
— Докажу, если смогу, и, думаю, смогу.
— Вы говорите, я арестован?
— Арест? — Мастерс, казалось, рассматривает этот вопрос. — Нет. Пока нет, доктор Ричмонд.
— Я так и думал, — Джек рассмеялся и резко встал. — Вы должны меня извинить.
Не говоря больше ни слова, он повернулся и вошел в дом, со взволнованным видом Вера быстро последовала за ним. Мастерс посидел еще немного, затем хлопнул себя по ляжке и сказал: «Виноват, очень виноват», — но относилось ли это к Ричмонду или к его собственной позиции, осталось неясным. Он вскочил и ушел. Эти внезапные отступления оставили Уолтерсов и Хауэллов неловко брошенными на террасе Ричмондов.
— Я знала, — заявила Мэй. — Я с самого начала знала, что Лила потаскуха.
— Заткнись, Мэй, — сказал Стэнли.
— Она непременно должна была плохо кончить.
— Заткнись, Мэй, — повторил Стэнли.
— Действительно, Мэй, — попросила Нэнси, — заткнись, пожалуйста!
— Пойдем, Стэнли, — позвала Мэй. — Очевидно, нам лучше пойти домой.
Стэнли неторопливо поднялся и двинулся с Мэй через двор к дорожке. По пути Мэй взяла его под руку.
— Стэнли опять на коне, — прошептала Нэнси. — Он почти чист.
— Мэй невозможна.
— Это не Вера. Вера великолепна. Я не знаю, что бы сделала, если б узнала, что ты мне изменяешь.
— Ты бы сделала то же, что я в отношении тебя и Стэнли на дорожке, — сказал Дэвид. — Ты бы все замяла.
— Я просто пошутила, Дэвид Хауэлл, и ты это знаешь!
— В таком случае, черт с ним, забудем. Я себя чувствую омерзительно, милочка. Все, чего хочется, пойти домой и напиться.
Мастерс сгорбился за столом Ларри Коннора, ликуя. Он почувствовал. Словно плаванье после долгого перерыва, — тяжелые бронхи, руки, будто налитые свинцом, и внезапно… второе дыхание, дышать легко, веса нет, мчишься к приближающемуся берегу, как рыба. Он понял.
Таблетка была принята, Ларри Коннор лег на софу, ожидая смерти. И пока он ждал, смерть стала страшной. Он ощутил ужас. Несмотря ни на что, он хотел жить. А чтобы жить, ему необходима помощь, отчаянно, немедленно. Он уже