Рука Зеи стр. 1
Лайон Спрэг де Камп
Рука Зеи
Издательство "Северо-Запад" продолжает знакомить читателей с творчеством блестящего американского фантаста Л. Спрэга де Кампа. Уже вышли книги этого автора "Дипломированный чародей, или Приключения Гарольда Ши", "Башня Гоблинов" (первая и вторая части тетралогии "Король поневоле").
Роман "Рука Зеи" повествует о приключениях двух приятелей - Дирка Барнвельта и полинезийца Тангалоа на далекой планете Кришна. Там царит глубокое средневековье, а обитатели напоминают и насекомых, и людей одновременно. В лесах и реках обитают жуткие чудовища, по дорогам бродят разбойники, а моря бороздят пиратские шхуны. Роман читается легко благодаря прекрасному авторскому стилю, лихо закрученному сюжету и конечно же неподражаемому юмору.
Всей своей нескладной, как у лося, фигурой Дирк Барнвельт навис над машинкой и напечатал:
"В двадцати пяти градусах к северу от экватора на планете Кришна раскинулось море Ваандао - крупнейший водный массив планеты. На просторах этого моря и притаился Сунгар - родина самых невероятных тайн и легенд.
Здесь, под палящими лучами жаркого полуденного солнца, в крепких объятьях обширного, плавающего на воде континента из переплетенных водорослей - терпалы - тихо догнивают таранные галеры Дюра и пузатые джазмурийские парусники. Даже неистовые штормы кришнянских субтропиков способны разве что слегка подернуть рябью поверхность этого необъятного плавучего болота, которую, однако, время от времени вспучивают и вспенивают резвящиеся под водой морские страшилища планеты, такие, как гвам или гарпунер".
Барнвельт откинулся в кресле и задумался. Вот уже почти два года пишет он о местах, которые исследует Игорь Штайн; а сам-то он хоть когда-нибудь их увидит? Вот если б матери его не было в живых... Куда там! При нынешней гериатрии [Гериатрия - область медицины, связанная с проблемами здоровья пожилых людей.] она еще добрый век протянет. У него еще прапрадедушка жив-здоров в Голландии. "А потом, - подумал он виновато, - нехорошо рассуждать так о матери, чьей бы она там ни была". Он вернулся к машинке:
"Ничто, единожды угодив в эту паутину из водорослей, не в состоянии высвободиться оттуда - за исключением разве что акебатов, которые прилетают на своих перепончатых крыльях с материка поохотиться на мелких обитателей Сунгара. Время здесь не значит ровно ничего; ничего не существует, кроме тишины, дымки, зноя и зловония гниющих водорослей".
По крайней мере, подумалось Барнвельту, все это отвлеченное сочинительство все же получше однажды испробованных попыток вколачивать величие английской литературы в явно не расположенные к тому черепа деревенских недорослей, у которых только две вещи на уме: секс и борьба с тяготами системы обязательного среднего образования.
"В самое сердце этого столь отталкивающего края и планирует проникнуть в ходе своей предстоящей экспедиции на Кришну Игорь Штайн, знаменитейший из ныне здравствующих первопроходцев, чтобы раз и навсегда пролить свет на те зловещие слухи, которые долетают из этой не открытой еще страны".
Будто лось, заслышавший призывный рев соперника в брачный сезон, Барнвельт уставился в пространство, выжидая, пока в голове сформируется следующая фраза. Вот будет номер, если Штайн так и не появится, чтобы организовать эту самую экспедицию! Ему, Дирку Барнвельту, никогда не выпустить задуманный рекламный пузырь, пока пропавший исследователь не обнаружится.
"Хорошо, скажете вы, а почему бы Штайну попросту не попросить капитана космического корабля высадить его на побережье, чтобы потом облететь