Библиотека

Рунная магия стр. 425

Размер шрифта
-
+
Тема

бы деревья, погубила бы злаки и высушила бы все цветы до Края Света. Но ни деревьев, ни цветов здесь не было, так что ей оставалось лишь вопить голосом, который разбил бы стекло, если бы таковое здесь нашлось:

— Свинья?! Ты вернул меня в виде вонючей свиньи?!

Локи очнулся в своей собственной шкуре и засмеялся, и хохотал, пока у него живот не свело…

Хель прошипела: «Мужчины!» — и закрыла глаза.

Мертвые вокруг нее пылью оседали обратно, чтобы лежать в безмолвии и покое еще очень долго.

1715430516_663f64749b5d1.webp

Мэдди молча обводила взглядом заиленные равнины Хель.

Остатки снов еще усеивали их, напоминая обычные обломки и

осколки, каких полно в любой реке или море. Но маленькой компании, которая собралась на берегу Сна, хватало ума не исследовать слишком близко забытые рекой блестящие обрывки, не вполне камни, и соблазнительные испарения.

Ваны присоединились к ним со своего наблюдательного пункта в сердце пустыни, и некоторое время все спорили, что же произошло, но толком ни к чему не пришли. Скади была несколько расстроена, учитывая, что Один очутился вне досягаемости, а Локи…

— В сущности, вы говорите, что я не могу его убить, — в четвертый раз повторила она.

Охотница уже опробовала этот аргумент на Ньёрде, Фрейе и Браги, теперь пришла очередь Хеймдаллю унимать ее (поскольку остальным это так и не удалось).

Хеймдалль оскалил золотые зубы.

— Но почему? — спросила Скади. — Потому что он спас мир? Что ж, если дело только в этом…

— Не только, — раздался голос Идун, она говорила непривычно деловито, что застало Скади врасплох. — Ты не можешь убить Локи, — просто сказала она, — потому что Бальдр хотел, чтобы он жил.

Молчание было долгим.

— Бальдр? — повторила Скади.

Идун кивнула.

И снова тишина, во время которой Идун с некоторым удивлением думала, что льдисто-голубые глаза Скади словно немного затуманились. Не секрет, что при жизни Бальдр разбивал сердца, но…

— Бальдр хотел, чтобы Локи жил? — с сомнением произнесла Скади.

— Локи пожертвовал за него жизнью — за всех нас, — ответила Идун.

И вновь долгое ледяное молчание.

— Ничего более нелепого я в жизни не слышала, — ожила Скади. — Ты еще скажи, что он теперь главный.

— Ну, — согласилась Идун, — формально, в качестве заместителя Генерала…

— А, чтоб меня! — прорычала Охотница, отбросила рунный хлыст и, сутулясь, побрела по песку.

Адам наблюдал за всем издалека. Как ни странно, он не боялся — видимо, события последних нескольких дней навсегда излечили его от страха, — но глаза его сузились от ненависти, пока он смотрел на богов, свернувшись костлявым клубком за камнем на некотором расстоянии от них.

Никто не уделял ему ни малейшего внимания, никто не искал его, не звал и даже не замечал, что его не хватает.

Вот и хорошо, сказал себе Адам. Если он пойдет по широкой дороге через равнину, то смоется задолго до того, как кто-нибудь вспомнит, что он вообще здесь был.

Он двигался быстро и с особенной уверенностью, совсем нехарактерной для Адама Скаттергуда, который покинул Мэлбри полжизни назад. Теперь он вспоминал того Адама с некоторым презрением — мальчика, боявшегося снов. Сейчас он стоял, возрожденный, — человек, возможно даже, последний человек — и сознавал свою великую ответственность. В руке у Адама был золотой ключ, и он крепко сжимал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.