Русалка из Винсема стр. 39
мол, есть гениальный ход, как увеличить прибыль от продажи цветов из оранжерей поместья.
Беатрикс вспомнила и про счета, и про то, что ей предстоит закупка угля, кормов, удобрений… Ничего! Жизнь продолжается!
Она поправила зеркальце заднего вида и взглянула на себя.
На нее смотрело веселое милое лицо прежней, неунывающей Беатрикс.
5
Две недели спустя мисс Робинсон появилась в квартире Корнелиуса по случаю собственной свадьбы.
Перед этим она провела тяжелую ночь, — все думала-думала, как ей жить дальше, правильно ли она делает, вступая в фиктивный брак? Хотелось рассказать о своих сомнениях деду и бабушке, все-таки родные люди, но почему-то в их семье не было принято, чтобы Беатрикс показывала собственные слабости. Она даже решила не тревожить стариков и не приглашать их на свадьбу. Те начали бы нервничать, собираться, мучиться вопросом во что нарядиться? Да и проблема со свадебным подарком, точно, выбила бы их из колеи.
Главное, они искренне бы поверили, что их внучка всерьез выходит замуж, но на самом-то деле, ее брак — фиктивный, ее замужество — не для нее самой, а для того, чтобы устроить их старость, сохранить Винсем.
…Уснула девушка под утро, когда небо окрасилось в нежно-фиолетовый оттенок, а в кронах деревьев проснулись первые птицы.
Но сейчас, когда она стояла, опустив руки, мягко улыбаясь, в квартире Корнелиуса, в голове у нее не было никаких мыслей по поводу того, как себя дальше вести. Все, обратной дороги нет, пути отрезаны, она выходит замуж за мистера Мидволда, которого, черт побери, любит. И сегодня ей плевать на то, фиктивный это брак, или нет!
Мисс Робинсон тщательно позаботилась о своей внешности. На ней было скромное, но стильное, изумрудного оттенка платье — оно так шло к ее зеленым глазам. На ногах — замшевые туфельки. Волосы тщательно уложены. На пальце сверкал бриллиантик — наследство тетки Корнелиуса. Конечно, пусть адвокат видит и знает, что она дорожит его знаками внимания. Кстати, колечко ей действительно нравилось, и она часто открывала голубую бархатную коробочку, чтобы им полюбоваться.
Невесту ожидал сюрприз. Адвокат вручил ей крошечный букетик редких новозеландских орхидей. Где он только смог отыскать их? Сам Корнелиус облачился в темно-серый костюм и накрахмаленную рубашку, от белизны которой просто ломило в глазах. Галстук у него был приятного зеленого оттенка: жених словно предугадал, что невеста явится в изумрудном платье. В галстуке сверкала дорогая булавка. Итак, они внешне полностью гармонировали, а внутренне?
Торжественно наряженные, в квартиру Корнелиуса спустились Катрин и Генрих Кампверсе. Катрин тут же набросилась на Беатрикс:
— Господи, какая ты душка! Малышка Беатрикс, тебе надо работать не ландшафтным художником, а моделью в салоне. Ты — прелесть!
— Ну, понесла, понесла, — мрачно прокомментировал порыв жены Генрих. — Дай им полюбоваться друг другом, это же их день, их свадьба!
До ратуши они ехали с эскортом: за «порше» Беатрикс и Корнелиуса следовали супруги Кампверсе на «ягуаре».
Мисс Робинсон заметила, что прохожие останавливаются, увидев их автомобили, приветливо улыбаются, дети машут им вслед. А одна старушка в черном платье, с корзинкой в руке, долго смотрела и утирала глаза. Неужели они все догадались, что у нас с Корнелиусом свадьба? — подумала девушка.
После визита в ратушу, Катрин и Генрих, выступившие в качестве свидетелей, пригласили молодоженов